Гришка распахнул от удивления глаза, ему показалось, знакомым имя сына Волхва.

— Я Добрыня — сын Никитич, это Илья — сын Иванов и Олешь — сын Левонтея. Спешите, может, еще свидимся, там и потолкуем!

Его закованная в стальную рукавицу рука хлопнула по крупу несчастное животное, что оно с места припустило галопом.

— Порази меня мечом Ярила! Это же былинные русские богатыри! Но они уже давно померли! — парень повернул голову в сторону занявших оборону трех братьев.

— Я ведь тебе баяла, что там, в Китеже, люди живут долго, а ты не поверил мне!

Из-за деревьев позади, на тропе, показалась лавина чингизидов. Они сперва опешили и остановились, заметив какой сюрприз их ожидает. Но, подбадриваемые криками командиров, построились в боевой порядок, выпустили стрелы из луков и хлынули по всей небольшой ширине проема суши. Стрелы совсем не причинили вреда русским витязям, их головы, издали казавшиеся не защищенными из-за прозрачного материала шлема, приняли основную массу метательных снарядов. В ответ молодцы вскинули свои дубинки. Но не в замахе над головами, как обычно их используют воины, а просто выставили перед собой. Из уродливых концов странных палиц замелькали всполохи света, которые стали прошивать татарских батыров десятками насквозь вместе с конями. Атака захлебнулась и откатилась назад.