В открытое окно влетела граната.

Время замедлилось, словно режиссер нашей жизни включил режим «слоу-мо». Савельев рванулся через стол, очевидно, в попытке свалить Гарри на пол и закрыть его своим телом, но Борден видел, что он не успевает.

Да и не надо было успевать.

Гарри выбросил левую руку в сторону, извлек гранату из воздуха и швырнул ее обратно. Она взорвалась уже за окном, на некотором отдалении из здания, и основном ущерб пришелся на разбитые ударной волной окна.

Савельев завершил свой эпический перелет через стол и грузно плюхнулся на пол потому что ни Гарри, ни стула, на котором он до этого сидел, на прежнем месте уже не было.

Борден стоял у стены, вне зоны возможного обстрела, и одним глазом косился на улицу. Сигареты все еще дымилась в его пальцах.

— Уф, — сказал Савельев. — Я приношу вам искренние извинения за этот инцидент. Такого не должно было произойти, пока вы наш гость.

— Извинения излишни, — сказал Гарри. — Вы это не контролируете. Или контролируете?

— Это — точно нет, — сказал Савельев. — Вы не ранены?

— Пустяки, — сказал Гарри, вытирая со щеки кровь от пореза. — Но если вы хотите продолжать, наверное нам стоит переместиться в помещение без окон. У вас же в здании есть помещения без окон?

— Есть, — сказал Савельев. — В подвале. Но мы не хотели создать у вас ложное впечатление…

Дверь распахнулась, словно от удара ногой. Впрочем, судя по всему, именно ногой ее и открывали. В кабинет ворвался отряд спецназа под водительством Егора Михайловича, которой тоже был в наспех накинутом бронежилете и со старинным «маузером» в руках.

— Как тут у вас, ек-макарек? Ты цел, Виталя?

— Цел, — сказал Савельев.

— Я тоже в порядке, — сказал Гарри.

— Да что с тобой, вражина, сделается?

— Егор Михайлович, не начинайте, — попросил Савельев. — Лучше помогите бейсболиста найти.

— Бейсболиста преследуют, — сказал Егор Михайлович. — Гаденыш пытается уйти крышами, но хрен что у него выйдет. Я уже вызвал вертолет.

Савельев поморщился, словно у него болел зуб.

— Не люблю лишнего шума.