— Когда вернётся в город Хильда Дикая, окажешь ей все величайшие почести. Лунный Свет спас твою шкуру, и как ты благодаришь его?!
— Всем сердцем, о, посланник, всем сердцем.
Меня передёрнуло. Вот же слизень.
Я на эмоциях приблизил красный кончик к его голове. Долбануть бы как следует.
«Эй!» — бросил я растерянную мысль, — «А зверь не сгорит от коррупта?»
А то мало ли, вдруг вся эта сцена окажется коту под хвост. Спалю вождя, и буду стоять перед кучкой пепла.
«Не увлекайся, поднёбыш, а то убьёшь. Прижечь можешь! Давай уже, хочу посмотреть, как мучается.»
Я коснулся уха Рагнара, пошёл дымок, и зверь отшатнулся, зашипел от боли.
На ушной раковине остался заметный прижог.
— Это тебе напоминание, Альфа Серых Волков. Если ты оспариваешь власть над собой, то и сам не имеешь право быть вождём. Подумай над этим.
— Спасибо, Небо, — зверь, зажав ладонью ухо, упал на ковёр и, кажется. Расплакался.
— Я ухожу, зверь. Ты вынудил прийти к тебе лично, гордец. Молись Небу, чтобы этого не случилось второй раз.
— Молю, молю Небо! — Альфа рыдал.
— К тебе этой ночью должен был прийти убийца. Я спас тебя, зверь.
— О, спасибо, спасибо, Небо! Слава тебе, Небо!
— Прощай, дитя Инфериора…
И я мягким шагом вышел из его комнаты. Хотел прикрыть двери, но разбросанные у входа воины мешали. Ангелу как-то не по рангу ворочать тела, и я, не оборачиваясь, ушёл во мрак.