— Правда пришлось пожертвовать пространственными телепортами? — блеснул осведомленностью Ник.

— Не только ими, — с грустью ответил Конг. — Десятки тысяч высококлассных специалистов, магов, инженеров. Ретрансляторы Сети оказались частично уничтожены, частично отключены. Мы на 99 % оказались отброшены в техническом аспекте. Все эти бластеры, роботы, всё, что ты видишь в Башне, планировалось постепенно интегрировать в общество… Но не вышло.

— Тяжело было?

— Тяжело? — Конг, не сумев сдержать нахлынувших эмоций, по-обезьяньи ухнул и с силой ударил кулаком по полу. — да ты представить себе не можешь каково это — воевать со своими же коллегами, друзьями, даже родственниками!

— Могу, — негромко бросил Ник, вспомнив войну Юга и Севера и рассказы отца про гражданскую войну Красных и Белых.

— Первые триста лет были самыми страшными. Война за ресурсы. За технологии. За жизненное пространство. Молчу уж про химер, выпущенных из лабораторий… Кто-то с упоением воевал за навеянные идеалы, не понимая, что из Башни не выбраться. Кто-то бросал все силы на спасение семьи. Кто-то до конца следовал долгу и выполнял свои обязанности…

— Столкнулся я с одной химерой, — поежился Ник. — Еле спасся.

— Так вот куда она так настойчиво двигалась, — протянул Конг, но тут же вскинулся. — Постой, как ты сумел справиться с боевой химерой класса М?!

— Долгая история, — поморщился Ник. — Скажем так, я её заморозил в капсуле.

— Ты был в капсуле? — уточнил обезьян.

— Ну да, — кивнул Ник, — а снаружи эта чешуйчатая тварь. В общем… повезло.

— Поставил бы себе прививку, — удивленно покачал головой Конг. — Она бы тебя и не тронула.

— Не было такой опции, — нахмурился Ник, для которого существование прививки стало открытием. — Да и Смотритель ничего про нее не сказал. А вы знаете Смотрителя? — узнав, что возраст сидящего рядом с ним обезьяна насчитывает несколько тысячелетий, Ник уже не мог заставить себя обращаться к нему на «ты».

— Говорят, — взгляд Конга затуманился. — Первые триста лет В Башне функционировал ИИ. А в Смотрителях был кто-то из одноклассников Леруа, не помню его имени. Помню, что был тихий скромный паренёк, но как себе в голову что вобьет — молотом не выбить. Ещё вроде как было восстание кадавров, штурм сто восьмого этажа… А потом всё как-то само собой затихло.

— Восстание кадавров? — удивился Ник.

— Кто-то из персонала пожертвовал человечностью в обмен на способности. Уже точно не помню, но, говорят, был сильнейшим менталистом Башни.

— А как его звали?

— Если бы я знал, — пожал плечами Конг. — Мне было не до этого.