Мы подошли, и Ог негромко прочел:
— Ву.
Он обернулся к нам:
— Это капитан «Каменного пня». Выходит, и он тоже не нашел свою смерть у Пурпурных скал? Я слышал, что лазоревый ястреб — его штандарт.
— Лазоревый ястреб ведет нас к удаче, — прошептала Наива, потирая щеку. — Это был девиз экипажа «Пня». Они погибли, и кто-то… Север, а может, и Алиса похоронили их здесь.
Я подошел к краю болота, вглядываясь в лежащий передо мной холм. Частично его скрывал туман, но выглядел он очень странно, словно вдруг отрастил себе резной грудной плавник, поднял его к небу, да так и застыл. Проклятая дымка творила чудеса — она меняла все, чего касалась, и мне потребовалось заставить себя увидеть реальность. Лишь тогда холм превратился в корабль, а плавник — в штурмовое крыло.
— Ог! Еще одна находка!
Они встали рядом, минуту мы молчали, затем напарник произнес:
— Он почти полностью погрузился в болото, носа нет, корма смята, надстройка развалена, киль разбит. Названия отсюда не видно.
— Мы с тобой и так знаем. «Каменный пень». Больше здесь быть некому.
— Невозможно, — не согласилась Наива.
— Не веришь своим глазам? — Ог говорил негромко. — А зря. Этот фрегат имеет очень характерный силуэт. Присмотрись. И вспомни, что говорили о корабле Ву. Двойная обшивка борта, штурмовые крылья, похожие по форме на китовые плавники, четырехгранный обвод кормы, выносная надстройка. Это «Пень». Без всяких сомнений. Ему крепко досталось в бою, палуба прогорела, все борта порваны. Его сбили, и он упал вон там, проехал на киле и только после этого ушел в топь.
— Весь экипаж погиб, и их похоронили на кладбище.
Я хотел продолжить, но прервался и задрал голову.
За низкими облаками нарастал едва слышный гул.
Приближался корабль.
Глава двадцать седьмая
Глава двадцать седьмая