Я слегка улыбнулся, заметив среди молодых людей того самого барончика, чуть не устроившего мне сегодня пожар. Похоже, за прошедшее время, он успел сбегать к целителю, который не только залечил его раны, но и восстановил прежнюю внешность. Вот только по какой причине он весь перемотан окровавленными бинтами, оставалось только догадываться…

– Чем обязан вашему визи… – начал я на правах хозяина данного особняка, но был тут же перебит блондинистой девицей.

Судя по цвету волос, это и была та самая Аэрис. Красива, надо признать даже очень, как, впрочем, и её спутница, вот только портретного сходства с той картиной которую мне прислали – особо не наблюдалось.

– Эй! Ты – «Шотрен»! Немедленно позови сюда своего господина! – презрительно бросила мне она.

Да… сходу. При первой встрече, назвать предполагаемого будущего супруга «Шортреном»… что было аналогом французского нарицательного имени «Гарсон». Это блин – заявка на победу!

– «Тыкать» дамочка, будете своим горничным у себя в поместье, – отбрил её я. – Воспитанные «леди», явившиеся в «чужой» дом, обычно имеют привычку называть своё имя.

Этикет принятый в Империи среди аристократии, хоть и был пропитан духом романтизма и рыцарства, всё же немного отличался от того, который существовал в Западной Европе и Имперской России. Сказывалось своеобразная «магическая эмансипация», выросшая из культурных различий и то, что прекрасный пол, особенно наделённый даром, не был таким уж беззащитным как на старушке Земле.

– Было бы перед кем! – фыркнула гостья. – Слуга, я сказала – позови своего хозяина! Это приказ!

– Я что? Похож на слугу? – удивлённо спросил я оказавшегося рядом Сауриала.

– В твоей обычной одежде, ты скорее напоминаешь искателя приключений, – пожал он плечами. – Авантюриста.

– Хм…

В этот момент, платинововолосая красавица, вдруг прошептала что-то на ухо блондинке, и та, возмущённо воскликнув, громко ответила.

– Да нет же! Я видела портрет маркиза! – она поморщилась в отвращении. – Мне показывал его наш милый виконт Рафаэль Абареста! Эсток д’Вергри, жирный горбун с заплывшими глазками и приплюснутым носом… Плешивый и покрытый струпьями. С перекошенным от рождения лицом, несущим в себе всевозможные черты вырождения!

– Простите что, перебиваю дамочка, – произнёс я, тихо охреневая от подобного описания, – но какого спрашивается демона, какой-то там виконт, показывал вам мой портрет?

– Да как ты смеешь отрывать совой рот в присутствии госпожи Аэрис! – вдруг закричав, выбежал вперёд и встал перед девушками перемотанный бинтами рыцарёнок по имени Габриэль. – Я в первый раз вижу твоё лицо, а не далее, как сегодня днём, общался с этим подонком-маркизом! Он именно таков, каким описала его несравненная леди!