Для всех, в том числе и для самого Второго Принца так и осталось загадкой, почему два года назад, один из малоизвестных воинствующих религиозных орденов поклоняющийся Богине Победы, покинул свой уединённый монастырь в южных горах и пройдя пол Империи, остановился в родовом фэоде д’Вергри присягнув всем своим составом, от Магистра до последнего служки на верность, даже не Второму Не-наследному Принцу Империи, а юному маркизу.

Вроде как все они, даже бодрствующие в тот момент, видели один и тот же сон, в котором их повелительница велела им оставить эти земли и смиренно проситься под руку Эстока. Что они собственно и сделали, хотя как признавался брат, видя, как разворачивается на поле перед особняком самое настоящее, пусть и маленькое войско – он велел расчехлять пароплюи, а драгунам готовиться к неминуемому бою.

Так что Дюрер не сомневался, что ворвись гвардейцы сейчас в комнату, крылатый демон положит и его и его людей… А во-вторых если сейчас он пытается таиться, а от того уязвим, то почуяв опасность может просто выжечь эту комнату каким-нибудь объёмным заклианнием заклинанием.

Медленно сгибая ноги в коленях, Принц, аккуратно сполз по стене на пол, а затем и вовсе лёг, после чего, сжимая в одной руке пистоль, и помогая себе второй, стараясь не задеть телом ночной горшок, заполз под кровать, подтягивая за собой шпагу.

Какого-бы то ни было урона для своей части в подобном поступке, он сейчас не видел. Куда хуже было бы, просто голым принять смерть от руки убийцы. Его брат всегда говорил: «Знаешь, что не можешь справиться с противником? Не геройствуй! Спрячься, выжди и нанеси удар в спину! Если ты на войне – то это не «подлость», а успешный стратегический маневр!»

Вот Дюрер и помнил, что он на войне. Да и не собирался он дрожать от страха и отлёживаться!

Что-то тихо прошуршало и с лёгким, едва слышимым щелчком, открылась оконная щеколда. Демон почти бесшумно оказался в комнате, и Первый Принц услышал, как его ноги тихо опустились на лакированный паркет.

Из под свисающей бахромы оторочки простыни, он увидел сапоги на высоком каблуке, которые постояв несколько секунд в неподвижности, приблизились к кровати. Измученная его похотью дочь графа Шпульке, тихо застонав, перевернулась на другой бок и кровать тихо заскрипела. Не желая рисковать ни в чём не повинной девушкой, пусть даже в постели она была сущим бревном, Дюрер, дожидаясь того что сделает Демон, атаковал, толчком, выкинув себя из своего укрытия пусть с неудобного положения, вонзив шпагу между ног демона.

Почти сразу же Принц активировал заранее заготовленное заклинание и быстро прокрутившись, магемы стихии ветра отбросили за верещавшего от боли убийцу в сторону, разрывая своими лезвиями кожу, плоть и сухожилья.