Вот соответственно по этому, именно Первому Принцу, как лицу, обличённому настоящей властью, и приходилось колесить по прифронтовой провинции. Ведь если это «мирное время», а активных боевых действий действительно не велось, то плевать аристократия хотела на разнообразных капитанов, полковников и генералов, явившихся к ним с вполне законными требованиями и вопросами.

В эту ночь, Дюрер с его сопровождением остановился в замке одного из таких бывших «магнатов», а ныне графа Шпульке. Человека с хорошей репутацией и без особых претензий к нему со стороны армейцев.

Небольшой пир, устроенный в честь Первого Принца радушным хозяином и произошедший в его кабинете последующий разговор с графом, прошли вполне обыденно и практически не выделялись на фоне других утомительных бесед на полный желудок, которые Его Высочество был вынужден вести с подобными хитрованами.

Не стало неожиданностью и то, что в отведённую спальню он отправился с младшей дочерью довольно потиравшего руки Шпульке старшего. Дюрера совершенно не смущали подобные «подарки», местных аристократов, тайно метающих заполучить в свои загребущие лапы дитё императорской крови.

В отличии от них, Принц, знал о своей болезни, как и о том, что своих детей у него никогда не будет. Точнее – будут, конечно, не может быть у государства Императора без наследника, вот только их настоящим отцом станет Эсток. О чём сам брат ещё даже не догадывался.

Её Величество Императрица Ромарская, никогда не пускала ничего на самотёк. В том числе столь важный вопрос как престолонаследие. Вся эта генеалогическая афера со свадьбой на леди Аэрис, преследовало собой на самом деле не одну цель – отодвинуть отпрысками Второго Принца других претендентов от трона и в частности как это не печально было признавать – будущих детей их сестры Ниннии, но ещё и получить определённый рычаг давления на строптивого приёмного сына.

Это сейчас, ему показали только первый пласт этой государственной игры, и он уже взбрыкнул, поссорившись с д’Монсерю и попытавшись отменить помолвку. Впрочем, Дюрер не сомневался, что когда всё произойдёт, и у него появятся племянники, Матушка найдёт для брата нужные слова и побудительные мотивы. Главное – что бы это случилось побыстрее!

К сожалению, именно из-за упрямства Эстока, такой вопрос государственной важности, как предстоящая свадьба Дюрера со своей невестой, постоянно откладывался. Матушка, прекрасно зная характер д’Вердри, просто опасалась, что тот банально оскорбится, когда она прикажет ему отправится в опочивальню невестки и можно сказать – изнасиловать её. И делать это до тех пор, покуда она не родит здорового сына.