– Могу. Сын, уведи и успокой сестру, – наши взгляды встретились, и я медленно кивнул. – Твою супругу и слуг переселят из Академикума в твои покои, прости, но ты не маркиз д’Вергри, а Принц Эсток Русский…

Она быстро посмотрела на какой-то документ.

– Названный, так в честь Великого Правителя доимперской эпохи, Рузкирия Завоевателя.

– Кажется, у моего титула были ещё какие-то приставки… – аккуратно произнёс я. – «Второй» и «Не-наследный» кажется…

– Правда? – обрывисто и очень жёстко произнесла Императрица, вновь впившись в меня ледяным взглядом, а затем шумно пододвинула на ближний ко мне край стола старый пропылённый тубус. – Не помню такого! У меня всегда был один родной сын Эсток Русский, которого я вместе с твоим покойным отцом, по политическим причинам, связанным с происками церковников Лориды, передала на воспитание моей фрейлине Эллоре д’Роллей и её супругу, приняв к себе их ребёнка Дюрера д’Вергри… По соответствующим причинам ты на шестилетие не получил магического дара.

– Ма-ма… – ахнула Нинния, широко раскрытыми глазами глядя, то на Её Величество, то на меня. – Это… правда?

Отпустив сестру, я медленно подошёл к рабочему месту Её Величества и взяв со столешницы тубус, внимательно осмотрел запылённую печать с королевским символом и чётко отпечатанным годом моего рождения, а затем вопросительно взглянул на Вторую Матушку.

Она медленно кивнула, и я сломал сургуч, пальцами почувствовав болезненный укол идентификационной магии. Если документы и были поддельными, то почему-то я был уверен, что теперь никто не смог бы это доказать.

Развернув, старый пожелтевший пергамент, на котором традиционно записывались подобные важные тексты. Я быстро пробежался по нему глазами и передал подошедшей сзади Ниннии.

– Но… как же… – ахнула девушка. – Так значит это… правда?

– Истинная, – даже не моргнув и глазом, соврала Её Величество.

Если вся эта афера и могла обмануть любого из коренных жителей этого мира, то только не меня. Уж я-то, слава богу, прекрасно помнил, к какой именно женщине поднесли меня после перерождения.

Что-то мне подсказывало, что всё это не экспромт, а давно и тщательно продуманный план, а сам документик и может быть не один, был создан примерно восемнадцать лет назад, после рождения брата. Ну а то, что в него чернилами соответствующей выдержки с каплей моей крови внесли моё имя, а старик писец, после этого, немедленно отдал Богиням душу… Как говорила Матушка – Государственная необходимость.

При чём, настоящая мать – я в этом был абсолютно уверен, абсолютно искренне расскажет мне ту же самую историю. Быть может, даже веря в неё. Как и Мисилиси, принимавшая у неё роды.