– А давай-ка, мы с тобой сходим к нашему магу-целителю дорогая! Он тебя посмотрит…

– Что? Думаете это заразно?

– Кто знает дорогая, кто знает! – произнесла Её Величество, таинственно улыбаясь. – Ты меня подожди в коридорчике, а я сейчас подойду, и мы вместе сходим к Мастерице Ангеле! Эй вы! Дуболомы…

Окликнула она двух кавалергардов сына, неподвижно застывших за дверью.

– …помогите своей госпоже! – рявкнула, она, когда бойцы синхронно вошли в двери. – И нежно! Сукины дети! Нежно разрази вас гром! Иначе шкуру спущу и не посмотрю что вы паладины Эллидии!

Когда Тиасель вывели из комнаты и Лорд д’Эльд, повинуясь кивку головы, прикрыл изуродованную дверь, Её Величество спросила.

– Ты всё понял Аун?

– Да ваше величество! – бодро кивнул старик.

– Охранять девочку, как главную ценность Империи! – почти прошипела Императрица. – Если с ней что-нибудь случится… Я с тебя старого маразматика не шкуру спущу! Я тебя…

– Я всё понял Ваше Величество! – поспешил подтвердить и так проштрафившийся безопасник. – А что с этими делать?

Он кивнул на слуг Принца.

– С этими… – женщина вновь закипая, яростно посмотрела на сжавшихся на диванчике девушек демибистов. – Вы дуры… хоть понимаете, что с вашей госпожой творится? Отвечать!

Горничные дружно отрицательно замотали головой.

– Значит так! – едва сдерживаясь, прошипела Её Величество. – В темницу всех троих! Если мой сын не вернётся, казню как государственных преступников! И… ой хреново вам будет зайчики-кошечки, если из-за вашей сегодняшней «халатности» у моего внука будут какие-то проблемы со здоровьем! Тогда – одной только головой вы не отделаетесь!

Глаза у демибистов стали ещё больше, нежели только что были у Тиасель.

Чувствуя, что глядя на этих пустоголовых клуш, она может и не сдержаться, Императрица, резко развернулась и быстро вышла из комнаты, покуда не сорвалась и не приказала казнить этих троих.

В другом случае – она непременно так бы и поступила, однако зная, как Эсток относится к своим слугам, и всё ещё надеясь, что он вернётся – вынуждена была сдерживать себя. Всё-таки ей очень хотелось верить, что потеряв одного сына, она не лишиться ещё и второго.

Впрочем, она буквально душой чувствовала сегодня неладное, а потому, когда Эсток не явился на завтрак, а слуге, посланному за ним, никто не открыл дверь – она уже тогда всё поняла. Хотя, скорее всего, Стелла Ромарская просто заранее знала, что мальчик ослушается её приказа и поступит по-своему. Хотя, конечно, ей очень хотелось верить, что этого не произойдёт… но…

Характер у Эстока был действительно – точь в точь как у его деда. Ведь её дядя, предыдущий Император Альгент д’Персуа, дед Дюрера по покойному отцу, очень любил молоденьких, хорошеньких девушек. И естественно, что он никак не мог пройти мимо недавно появившейся при дворе красавицы Генриеты д’Роллей, очаровательной юной супруги старого хрыча графа д’Роллея…