– Увы.
– В таком случае мы только насмешим адигенов.
– Пожалуй.
– Везунчик, почему ты заинтересовался событиями на Фархе? – громко спросил молчавший до сих пор Патриарх. Он решил, что пора вернуться к делам.
– Сначала я не нашел в них ничего заслуживающего внимания, – не стал скрывать Абедалоф. – Прочитал отчет, пожал плечами, пожалел, что лысого не повесили, и отложил бумаги… А потом задумался над тем, как связаны с делом нечистые?
– У них вроде бы колония на Фархе? – припомнил Мельник.
– Огнедел ее сжег, – улыбнулся Арбедалочик. – И пытался убить весьма уважаемую ведьму, которая неизвестно что делала на провинциальной планете.
– Как любопытно, – протянул Клоун.
– Я тоже так решил, – кивнул Везунчик. – Я побывал на Ямне, неофициально главной планете нечистых…
– Нам это известно.
– …и встретился с той ведьмой, – невозмутимо продолжил Абедалоф, не обратив никакого внимания на реплику. – Я задал ей неудобные вопросы, получил уклончивые ответы и считаю, что именно спорки прятали Огнедела целый год. Пока его искала вся адигенская полиция и напуганный ими Омут. Нигде больше террорист не смог бы укрыться.
– Ты можешь это доказать? – повторил вопрос Поэт.
– Увы.
– В этом случае информация бесполезна. Мы не сможем натравить адигенов на нечистых.
– Я этого и не хотел, – Арбедалочик пыхнул сигарой.
– Тогда зачем рассказал?
– Догадавшись о роли спорки, я задумался над тем, почему они помогли Огнеделу?
– Потому что они нечистые и Белый Мор сожрал их мозг! – выдал Птицелов.
Абедалоф вежливо улыбнулся.
– Потому что не любят адигенов? – предположил Шляпа.