– И потеряешь водителя?
Но оба понимали, что это обещание Крачин вряд ли когда-нибудь исполнит.
– Что ты натворил? – осведомился Аксель, передергивая затвор.
В тот же миг со звоном разбилось заднее окно: преследователи открыли огонь.
– Ты можешь их убить? – поинтересовался ИХ.
– Что ты натворил?
– Ничего особенного.
Судя по гулкому звуку, следующие три выстрела преследователи сделали из дробовика, а картечь на таком расстоянии бесполезна.
– За что мессер тебя повесит?
– Мы договорились, что я не попадаю в полицию.
– Я об этом не договаривался.
– Значит, ты можешь сдаться и взять все на себя.
– Я не собираюсь сдаваться!
– В таком случае успокойся и доверься мне.
– Тебе? После всего, что ты устроил! – Выстрелов стало больше: в автомобиле преследователей сидело не менее пяти бандитов, четверо из них вылезли на подножки и азартно стреляли по беглецам. – Езжай быстрее.
– У них машина лучше.
Очередная пуля разбила правое зеркало. Бабарский бросил на Акселя быстрый, но весьма выразительный взгляд, тот вновь выругался, открыл было дверцу, намереваясь выбраться на подножку, но…
Бабарский действительно оказался отличным водителем, с неплохой реакцией и отменным чутьем на неприятности. Все вместе помогло толстенькому ИХ уйти от столкновения с вынырнувшим слева фургоном, резко взяв вправо. К счастью, справа оказался не очередной дом, а небольшой скверик, низенькую ограду которого разогнавшийся автомобиль снес, не заметив. Не потеряв скорости, проскочил через газон, ухитрившись увернуться от деревьев, но когда показалось, что сквер остался позади и нужно всего лишь сбить ограду с другой стороны, Бабарский на полном ходу врезался в невысокий и потому незамеченный постамент памятника. И в противостоянии гранита и машины победа досталась понятно кому. Стоящий на постаменте бронзовый генерал слегка покачнулся, но устоял, а вот левое переднее колесо автомобиля не удержалось и бодро покатилось в кусты.
– Твой ход, дружище! – отчаянно завопил Бабарский, но завопил напрасно.
Потому что Аксель прекрасно знал, что должен делать.