Дэн повесил трубку и начал распаковывать вещи. Слаксы и легкую спортивную куртку он повесил в шкаф, а рубашки, носки и все остальное перекочевало из пластиковой сумки в ящики комода. Пройдя в ванную, Дэн положил возле раковины бритвенные принадлежности, зубную щетку, пасту, расческу и снова пошел в комнату. Больше ему ничего не оставалось делать, кроме как немного посмотреть телевизор и уснуть.

Дэн заметил пульт дистанционного управления и с удовольствием подумал, что ему не придется вставать с кровати, чтобы выключить телевизор. Не раздеваясь, Дэн присел на кровать, включил программу новостей Си-эн-эн и посмотрел на телефон. Отложив пульт управления, Дэн снял трубку и набрал номер.

В трубке зазвучал бесстрастный голос компьютера.

– Телефонный номер Мартинеса, – произнес Дэн и поправился: – Подполковника Ральфа Мартинеса.

Компьютер проскрипел номер, и Дэн сразу набрал его.

– В данную минуту в доме никого нет, – сообщил автоответчик скрипучим, отрывистым голосом Ральфа. – Пожалуйста, оставьте свой телефон и назовите время, когда вы бываете на месте, чтобы мистер Ральф Мартинес или его супруга смогли…

Дэн бросил трубку. «Разумеется, Дороти включила автоответчик, – подумал он. – Да и скорее всего она уехала к родственникам, к друзьям или отправилась в госпиталь». Дэн терялся в догадках и очень сожалел, что у него нет машины. Иначе он бы обязательно поехал к Дороти. Просто так, удостовериться, что с ней все в порядке.

Дэн разделся и лег, но заснуть не мог. Некоторое время он ворочался с боку на бок, затем принялся переключать телевизор с одной идиотской развлекательной программы на другую. Дэн очень хотел, чтобы усталость навалилась на него, сломила и заставила уснуть, но стоило ему закрыть глаза, как перед Дэном снова возникало перекошенное лицо Мартинеса. А с ним всплывали и воспоминания о Дороти.

Спал Дэн очень плохо. Ему снилось, что его убили, но он так и не запомнил кто – то ли Джэйс, то ли Ральф Мартинес.

– Джэйс, ты должен помочь мне, – сказала Сьюзен.

Несмотря на то что Джэйс прекрасно знал, когда Санторини ужинают, пришел он намного позже. Было почти девять часов, и Сьюзен уже укладывала детей спать.

– Ничего не осталось? – спросил Джэйс, появляясь в дверях. В вечерней тьме он напоминал улыбающийся скелет, которым отпугивают чертей в Хэллоуин. Сьюзен посмотрела на Джэйса и едва не вскрикнула от удивления. На нем красовались малопоношенные джинсы и чистая футболка с надписью «Рожденный кромсать». Но удивительнее всего было то, что Джэйс казался вымытым, по крайней мере, волосы у него были чистыми и увязанными в хвост прозрачной пластиковой лентой. Сьюзен была одета в свободную блузку с зелеными и белыми полосами, очень идущую к ее светлым волосам, и светло-зеленые слаксы. Сьюзен оделась так совсем не для Джэйса, а для себя, точнее, для удобства. Ей было абсолютно все равно, что мог подумать Джэйс. К тому же Сьюзен знала, что Джэйс просто не замечает ни того, что носит сам, ни того, что надето на других.