– Единственное, чего здесь не хватает, – это чили, – произнес он вполголоса.

– Завтра будет, – пообещал главный наблюдатель, делая пометку.

– Так ведь этим же мясом вы кормите и стервятников! – На Чимала снизошло прозрение.

– Да. Худшими кусками. В долине недостаточно дичи, чтобы стервятникам хватало падали, так что мы обеспечиваем им пропитание.

– Но зачем они вообще нужны?

– Такова воля Великого Создателя.

Уже не первый раз Чимал получал такой ответ на свой вопрос. По дороге в апартаменты главного наблюдателя он спрашивал и спрашивал, наблюдатели ничего от него не скрывали, но ему часто казалось, что во многом они так же невежественны, как и ацтеки. Он не стал высказывать это подозрение вслух. Ему так много еще предстоит узнать!

– Насчет стервятников понятно. – Внезапно воспоминание о смертоносном потоке змей и скорпионов ожило в Чимале. – Но есть еще и другая нечисть: когда Коатлики входила в туннель, из него выползли гремучие змеи и скорпионы. Это-то зачем?

– Долг наблюдателя – быть безжалостным, когда нужно. Если у человека слишком много детей – он плохой отец, потому что не в состоянии обеспечить их пищей и дети голодают. То же самое и с долиной – если ее население излишне увеличится, еды на всех не хватит. Поэтому, когда число жителей начинает превышать определенный предел, специально рассчитанный по таблицам, в долину выпускается больше змей и насекомых.

– Но это ужасно! Ты хочешь сказать, что вы специально выращиваете этих ядовитых тварей, чтобы убивать людей?

– Иногда бывает очень трудно принять правильное решение. Поэтому-то наблюдателей учат быть сильными и стойкими, верными предначертаниям Великого Создателя.

На это нечего было ответить. Чимал ел и пил – на столе перед ним было так много вкусных вещей – и пытался осмыслить все то, что узнал. Он показал на ряды книг на стене комнаты и спросил:

– Я попытался прочесть что-нибудь в твоих книгах, но это трудно – я не знаю многих слов. Нет ли где-нибудь более простых книг?

– Конечно есть – я должен был подумать об этом сам. Я стар, и память начинает изменять мне.

– Позволь тебя спросить… Сколько тебе лет?

– Я вступил в свой сто девяностый год. Если Великому Создателю будет угодно, я надеюсь увидеть и свое двухсотлетие.

– Твой народ живет много дольше, чем мой.

– Каждый из нас в течение своей жизни должен сделать гораздо больше, чем простой крестьянин, поэтому долголетие – награда за труды. Специальные машины и лекарства помогают нам сохранять силы. А кроме того, наши тела защищают и поддерживают экзоскелеты. Мы рождаемся для того, чтобы служить, и чем дольше наша жизнь, тем больше мы успеваем сделать.