Он откинулся на подушки. За десять дней он должен составить план, решить, что делать в первую очередь.

Четыре дня спустя экзоскелет был готов, его принесли и поставили в углу палаты Чимала. Во время следующего периода сна Чимал заставил себя доползти до него: нужно было освоить управление и попрактиковаться. Управление оказалось простым и надежным, и каждую ночь после этого Чимал вставал с постели и упражнялся в передвижении с помощью экзоскелета: сначала еле ковылял, потом, несмотря на боль, стал ходить более уверенно. Аппетит у него стал лучше. Ему не требовалось десяти дней на выздоровление. Вероятно, компьютер рассчитывал срок, ориентируясь на замедленный метаболизм наблюдателей, Чимал же поправлялся значительно быстрее.

У дверей его комнаты на страже все время стоял смотритель; Чимал слышал, как часовые переговаривались при смене караула. Внутрь смотрители никогда не входили, предпочитая не иметь с ним дела. На девятую ночь Чимал поднялся и тихо оделся. Он был еще слаб, и экзоскелет очень пригодился, поскольку брал на себя бо́льшую часть нагрузки при ходьбе. Легкий стул оказался единственным оружием, которое можно было найти в комнате. Подняв его обеими руками, Чимал спрятался за дверью и завопил:

– Помогите! Кровотечение… я умираю… Помогите!

Ему пришлось кричать непрерывно и громко, чтобы заглушить голос механической сиделки, приказывавшей ему вернуться в постель для обследования. Наверное, где-то уже включился сигнал тревоги. Нужно действовать быстро. Где этот дурак-смотритель? Сколько времени ему требуется, чтобы принять решение? Если он не появится сейчас же, придется идти за ним, а это опасно – он может быть вооружен.

Но тут дверь распахнулась, и Чимал обрушил стул на голову смотрителя, едва тот вошел. Человек со стоном рухнул на пол, но у Чимала не было времени даже глянуть на него. Что значит один человек по сравнению с целым миром? Чимал выхватил лазерное ружье из его рук и бросился бежать так быстро, как только мог с помощью экзоскелета.

Свернув за угол, Чимал покинул больничный отсек; он хотел попасть во внешние коридоры, обычно – и уж тем более в этот поздний час – пустынные. До рассвета оставалось уже недолго – наблюдатели жили по тому же распорядку, что и жители долины, – и Чималу была дорога каждая минута. Он выбрал окольный путь, а двигался он все же медленно.

К счастью, никто не догадается, что он задумал. Принимать решения может только главный наблюдатель, и они даются ему нелегко. Первое, о чем он подумает, – что Чимал решил завершить разрушение воздушных резервуаров; он отправит туда вооруженных смотрителей. На это уйдет время. Время уйдет и на размышления, когда выяснится, что Чимала там нет. Потом начнутся поиски, и через какое-то время будет объявлена общая тревога. Как долго все это продлится? Невозможно рассчитать. Чимал надеялся, что у него есть хотя бы час. Если тревогу поднимут раньше, он будет сражаться – убивать, если это окажется необходимым. Кому-то придется умереть ради жизни следующих поколений.