– И цементная фигурка Элегуа тоже вернулась домой, даже раньше нас, – сообщила Анжелика, шагавшая между Кокреном и Питом.

– И притащила с собой кучу фотографий, – добавил Пит. – Элегуа перед Стоунхенджем, Великими пирамидами и собором Парижской Богоматери…

Кокрен бросил на него острый взгляд, но лицо Пита было совершенно безмятежным, и Кокрену так и не удалось понять, шутит он или что-то подобное действительно произошло.

Коди на протяжении всех пяти месяцев поддерживала связь с Анжеликой, и они обе пришли к осторожному соглашению, что тяжелый январь пока что не повлек за собой никаких юридических, психических или потусторонних последствий. Больница «Роузкранс» не напоминала Кокрену и Пламтри о своем существовании – возможно, потому, что, согласно газетным сообщениям, доктор Арментроут сбежал, захватив с собой истории болезни нескольких пациентов, после чего, предположительно, убил интерна своей больницы Филипа Мьюра в доме невролога, находившегося в длительном отъезде, а затем исчез неизвестно куда; Коди досадливо рассылала деньги (естественно, не указывая отправителя) людям, у которых украла кошелек и машину, и двадцать долларов в кафе-мороженом, и сотню долларов клоуну Стрюби, а Анжелика благополучно продолжала подпольную практику по консультированию в оккультных вопросах бедняков Лонг-Бича, хотя больше не собирала призраков для клиентов; и никто не разыскивал Паука Джо, которому, если все будет благополучно, предстоит вечно покоиться в мире под автостоянкой «Солвилля».

Газеты сообщали, что Ричард Пол Арментроут, по-видимому, стал в детстве жертвой инцеста со стороны своей одинокой матери-алкоголички, в возрасте семнадцати лет убил ее и попал в психиатрическую больницу для мужчин, где его лечили электросудорожной терапией.

Эта новость почему-то особенно расстроила Коди, и она почти весь день просидела в руинах оранжереи, где все еще были разбросаны кости, и в одиночестве пила водку; Кокрен в конце концов уговорил ее войти в дом, и они стоически продолжили запой вдвоем.

Лишившись руки, Кокрен уже не годился для работы в винном подвале и на винограднике, поэтому он стал торговым представителем фирмы; поначалу перемена вышибла его из колеи – но у него просто не было выбора, поскольку вместе с рукой он утратил и интуитивное восприятие и почвы, и виноградных лоз, и медленного пульса вина, созревающего в бочках.

Ведущая вверх тропа рассекла невысокий зеленый вал, и кроны деревьев над головами раздвинулись.

Они добрались до поляны на вершине холма, и Кокрен увидел свою невесту, которая на дальнем берегу озерца вела разговор со Скоттом и Дианой, Нарди Дин и вдовой Мавраноса, а толпа детей уже лазила по скалам. Кокрен видел Коди в белом костюме с пышными юбками, когда она в Лейкадии садилась в синий грузовичок, но когда он сейчас посмотрел на нее, прямую, стройную, со светлыми волосами, подстриженными под пажа, то подумал, что она даже красивее Дианы.