Бела поспешно поднялась. Попыталась хоть как-то заделать прорехи в одежде. Это оказалось трудно – Жосан не собирался беречь ее тряпки.

– Не равняй себя с разведчиком, падаль.

– Что? – В глазах мурешца сверкнула ненависть.

– Собери посуду и возвращайся в каземат. А ты…

Бела с вызовом посмотрела на него. Левый глаз ощутимо заплывал. Хагр дернул арбалетом:

– Иди за мной!

Пошла. Деваться было все равно некуда.

Через несколько шагов сошли с тропы и обогнули развалины слева, по склону. Там, у полуобвалившейся башни, у самой земли виднелся вход – скорей всего раньше это было окно, но его засыпало до середины обломками и камнепадом.

– Давай. Внутрь.

В башне было темно и сыро.

– Наверх!

Узкая лестница вдоль стены. Ступеньки слишком высокие, трудно идти.

– Теперь сюда. Здесь будешь жить. Сейчас ребенка принесу.

Крошечная комната – шага четыре в диаметре. Каменный свод наверху с одной стороны обрушен, и в пролом заглядывает синее небо. Зато есть окно, и довольно большое – человек пролезет без труда.

– Почему вы меня ненавидите? – вырвалось у Белы. – Я никого не предавала.

– Ты сражалась на стороне врага. Ты враг.

Больше он ничего не добавил, вышел.

Что же, у каждого своя правда. И никого не интересует, Белала Вораш, какая она у тебя.

А какая она? Нельзя сидеть одновременно на двух стульях. Нельзя одинаково честно служить двум разным силам.

«Да я и не собиралась служить!»