– А тебе известно, что египтяне залечивали медом раны и снимали боль при ожогах? – спросила одна из амазонок.
Это тут же навело Поля на мысль придумать линию парфюмерных товаров и предметов гигиены вдобавок к уже созданному им ассортименту продуктов питания.
Чуть дальше размещалась выставка одежды, пошитой Нарциссом. Манекенщицы-амазонки щеголяли в новомодных нарядах перед революционерами и перед объективами видеокамер, передававших изображения через сервер в международную информационную сеть.
Пожалуй, только Зое с Жюли пока что не могли похвастать успехами: их машины не работали. Машина-переводчик, предназначенная для общения с муравьями, уже погубила три десятка подопытных насекомых. Что до обонятельных протезов Зое, они так больно врезались в нос, что проходить с ними можно было лишь несколько секунд.
Жюли поднялась на директорский балкон и оглядела двор, где царил дух революции. На флагшток-мачте развевался флаг, рядом возвышался муравей-тотем, на подмостках в клубах дыма марихуаны музыканты играли регги. Вокруг стендов, куда ни глянь, сновали люди.
– Что ни говори, все вышло классно, – подойдя к ней, сказала Зое.
– В общем и целом так оно и есть, – согласилась Жюли. – Теперь нужно, чтобы постарался каждый в отдельности.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я думаю, а что, если мое стремление изменить мир на самом деле есть не что иное, как признание того, что я сама не могу измениться?
– Вот тебе раз. Брось, Жюли! По-моему, ты перетрудилась со своим нейронным карбюратором. Все идет как по маслу – радуйся!
Жюли повернулась к Зое и посмотрела ей в глаза.
– Я тут кое-что прочла в «Энциклопедии». Чудно́. Там написано: «Я всего лишь персонаж», – то есть, возможно, один-единственный человек во всем свете, а жизнь – это кино, которое крутят только для него одного. Когда я это прочла, мне в голову пришла странная мысль. Я подумала: вдруг я и есть этот самый человек? Единственное живое существо в целом мире…
Зое с тревогой воззрилась на свою подругу.
– Вдруг все, что со мной происходит, на самом деле большой спектакль, который разыгрывается только для меня одной? И все эти люди и ты сама – всего лишь актеры и статисты. А предметы, дома, деревья, природа – все это удачная декорация, которую соорудили для того, чтобы утешить меня, убедив, что существует некая реальность. Это похоже на то, как будто я оказалась в программе
– Ого! Этого еще только не хватало!
– Разве ты не замечала, как вокруг нас умирают люди, в то время как мы продолжаем жить? Возможно, за нами наблюдают и проверяют, как мы будем реагировать на ту или иную заданную ситуацию. Проверяют, насколько мы готовы сопротивляться агрессии. Проверяют наши рефлексы. А эта революция и эта жизнь есть не что иное, как гигантский цирк, построенный для того, чтобы проверять нас на прочность. Возможно, прямо сейчас за мной кто-то следит издали, читает мою жизнь, как книгу, и оценивает меня.