Впервые с того момента, как он прочел строчки пришедшего на «балалайку» сообщения, Окоёмов задумался. Задумался по-настоящему – он не хотел убивать Кхайе.

Вот видишь, зачем она с тобой спала...

Ему не требовались никакие оправдания или объяснения в его работе. В той самой работе, которой его научили. Он и ему подобные не только тренировались, их еще и готовили. Трудно объяснить, к чему. Но, как им рассказывали, после того, как выполнят свой долг, они получат возможность стать на ступень выше, приблизиться к тому, ради чего вообще все затевалось.

Из них не делали генавров, их мышцы не подвергались никаким модификациям, в их тела не вживлялись особенные гаджеты. Суть состояла не в изменении тела. Им пытались изменить сознание. Вытравить все человеческое? Вряд ли. Человеческого внутри того, кто назвал себя Василием Окоёмовым, оставалось больше, чем он сам мог представить до сегодняшнего дня. Да и вообще особых изменений в собственном сознании, не считая появляющейся время от времени дурноты и неясных расплывчатых галлюцинаций, доставшихся в наследство от «джьяду гумра», он не замечал.

Но он верил в то, что человек – не венец творения. Это всего лишь один из шагов, ведущих куда-то вверх по лестнице, к вершинам эволюции. И он был готов способствовать этому движению.

Он не знал, чем может быть полезна технология Часовщика для развития человека, как организма. Ни малейшего намека на биологию. Но его статус не позволял даже думать о глобальных вопросах, это было участью совсем иных сфер и людей. Тех, кто получил право называться иначе и, наверное, утратил право называться человеком. Окоёмов не пытался задуматься, он выполнял. Потому что верил, потому что не испытывал сомнений в правильности выбранного ими пути. Он прекрасно знал их возможности и не пытался осмыслить их решения.

Он думал, что только страх может изгнать из сердца веру, поселившись там вместо нее. Такое уже было, на корабле, и страх до сих пор был с ним, он никуда не делся. Разве что...

И ты все еще сомневаешься, что она спала с тобой, потому что хотела, а не считала нужным?

Разве что их отношения... нет, отношениями это назвать очень сложно, их мимолетная близость, их чувства... Да о каких чувствах речь?!

Нет, чувства – это слишком.

Но ведь несколько дней, с того самого момента, как Кхайе впервые стала близка ему, с той ночи, которую они провели вместе в самодельном шалаше в лесу, недалеко от дороги, Окоёмов забыл о страхе. И ему больше ни разу не снилась волна цунами. Кошмар исчез благодаря Кхайе. А не благодаря тому, что его нашли – вера не помогла. А столь ли она крепка, как раньше, или... Кто тебе дороже и во что ты теперь веришь?