Она улыбнулась краешком губ. Нортон хотел сказать, что целью поездки было всего лишь узнать, нет ли у нее планов на сегодняшний вечер. Однако ляпнул нечто совершенно иное:

— Да так, ничего особенного. Я просто коллекционирую садовых жаб… Случайно мимо проезжал и увидел на одной из башенок… Ну и это… решил посмотреть поближе. Как-то так… В общем, я приехал из-за жабы…

— Из-за жабы? — переспросила Теннесси, с некоторым сомнением в голосе.

— Ну да, — ответил Нортон.

Идиот и придурок. Теннесси, чуть склонив голову, некоторое время изучала лицо Нортона. По тому, как внимательно она смотрела, Нортон решил, что сейчас его лицо светится. Ровным красным светом.

— А! — наконец сказала Теннесси. — А я чуть было не подумала, что из-за меня.

— Нет-нет… Так что там с сурками?

Идиот и придурок. Мало того, что сравнил ее с жабой… Он спешно отхлебнул кофе, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть. Поперхнулся, закашлялся… Если бы в тот момент башня склонилась, конец был бы печальным, нелепым и заслуженным.

— Это дом… — Теннесси пнула ножку стола. — Он их приманивает. И все из-за Генератора.

— Генератора?

— Ага, — кивнула Теннесси. — Знаете, я привыкла относиться к дому как к живому. Не поймите неправильно — с креслами или окнами я не разговариваю. С другой стороны, он все-таки двигается, ему нужен постоянный уход… Так вот. Как и у всякого живого существа, у него есть сердце. Сурковый Генератор Хокинса.

— Сурковый? — переспросил Нортон. — Он делает сурков?

Едва ли можно было покраснеть больше, однако Нортон совершил невозможное. Мысленно он дал себе зарок молчать — он и без того превысил все допустимые нормы глупости. Если до сего момента у Теннесси и были сомнения по поводу его умственных способностей, он сделал все, чтобы развеять их окончательно. Девушка, впрочем, виду не подала.

— Это сложная штука, — усмехнулась она. — В нее тяжело поверить, а представить и того труднее.

Нортон только с наигранной непринужденностью махнул рукой.

— Сталкивался я с такими штуками, рядом с которыми любая чепуха разумна, как толковый словарь.

— Слышали про темную энергию?

— Это физика?

— Почти, — сказала Теннесси. — На самом деле в ней больше зоологии. Семьдесят пять процентов массы Вселенной не удалось найти. А ученые? Списали все на темную энергию и думают — достаточно. Знаете, как они это называют? Скрытая масса. Что же там скрыто — молчат, будто воды в рот набрали. И главная заслуга моего отца не в том, что он построил дом, а в том, что он нашел эти недостающие семьдесят пять процентов.

Она перевела дух, и Нортон не нашел ничего лучшего, кроме как спросить: