— Ха! — утер губы Игнатий. — И что с того? Весьма поощрительное церковью занятие.

— Да ну? — оскалился поэт. — То-то инквизиция жжет ваших звездочетов-астрологов!

Монах откинулся на скамье, погладил раздувшийся живот. Взял одну из книг, что держал тут же, подле себя, на скамье.

— На, читай, что сказано!

Свободолюбивый отрок покраснел.

— Я… я не умею.

Рыцарь одобрительно хмыкнул в сторону:

— Вижу, юноша хорошо воспитан — наверняка бастард благородного человека…

Игнатий возложил книгу на стол, предварительно аккуратно смахнув крошки, и возгласил могучим басом:

— Внемли же, отрок! Сочинение сие написано достопочтенным братом одного святого ордена, и повествует он о том, как сей миссионер посетил Луну и прочие Юпитеры, дабы приобщить живущих там дикарей к свету истины Христовой…

Научные разглагольствования изрядно хлебнувшего лишку монаха — а иначе с чего бы он залез в такие эмпиреи? на Луне, вишь, люди водятся! — прервал разгневанный вопль корчмаря.

— Чертовы дети! — орал он. — Пошли вон, проклятые отродья! Нечего здесь клянчить, побирушки!

— Оставь детей! — строго сказал доминиканец, закрывая книгу. — Чего к младенцам привязался, черная твоя душа? Идите сюда, я дам вам… что, на столе ничего не осталось? Девка! Девка! И этим котятам молока налей, и хлеба, и похлебки горячей — ну!

Девка, дочка корчмаря, презрительно фыркнула и махнула юбками. Но на кухню все ж таки отправилась — монах показал себя щедрым и денежным гостем, а не нищебродом, как иные посетители.

Дожидаясь, пока дети наедятся, Игнатий листал книгу.

— А чевой-то у вас? — спросил мальчишка постарше.

— А, это книга! — сказал Игнатий. — Ею мышей ловят.

— Мышей? — Глаза у пацаненка загорелись. — Побожись!

— Клянусь щепкой Креста Господня! — перекрестился монах. — Вот смотри.

Он плюхнулся на четвереньки и воздвиг из книг странное инженерное сооружение: одна лежала на полу, а другая приподнималась над ней на щепке. Между книг монах положил кусочек сыру.