- Нет. Не выстрелишь. И еще ты поможешь мне.

Оно насмешливо подняло бровь.

- С чего бы ради мне делать подобную глупость?

- Оттого, что я знаю, кто ты.

В глазах Энглин мелькнуло удивление. Но быстро пропало.

- Я – Энглин. К.Н. Энглин.

- И да и нет. В зависимости от того, как тебе хочется себя называть. У тебя ведь может быть много имен, так ведь?

Энглин нахмурилось. Момент неуверенности был короткий, но Соломон его видел.

Этого было довольно.

- Убирайся, - процедило существо с револьвером в руке, - Иначе, клянусь всем на свете, я размозжу тебе голову. И ты знаешь, что я это сделаю.

- Знаю, - подтвердил Соломон, - Превосходно знаю. Ты – да. А… другие?

- Какие другие?

- Ты знаешь. И я теперь знаю. Забавно, Баросса когда-то отказался мне сказать, что с тобой. Сказал, сам разберусь. Я разобрался. У Соломона Пять ушло бы на это куда меньше времени. Но я тоже в конце концов понял. И знаешь, я сочувствую тебе. Действительно сочувствую. В каком-то смысле тебе не лучше, чем мне.

Хлопок выстрела заставил Соломона отшатнуться. Облако порохового дыма быстро таяло в грязно-сером рассветном свечении, как капля молока в густой луже. Соломон стиснул зубы и заставил себя не поворачиваться. Он знал, что в стене за его спиной, совсем рядом с левым ухом появилась маленькое черное отверстие.

- Не можешь ты знать, - процедило Энглин, тяжело дыша, лицо исказилось от сдерживаемой ярости, - И лучше замолчи, ты, ущербный калека!..

- Я знаю… - Соломон шагнул к сторону Энглин, револьвер едва заметно дернулся, - Ты ведь был нейро-вандалом, да? Хорошее занятие, особенно, если ты достаточно молод. И достаточно безрассуден, как и все вандалы, чтобы играть в нейро-игрушки. Ты ведь любил играть, да? Беззаботно разрывать нейронные цепочки и создавать новые. Все мальчишки любят это. Гораздо веселее, чем бросать камень в окно. Позволяет почувствовать себя по-настоящему сильным, верно? Можно взять человеческую жизнь и несколькими движениями обратить ее в собственную противоположность. Можно вытащить крошечный нейрон из длинного ожерелья и наблюдать за тем, как оно рассыпается. Это ведь так легко, так забавно. А люди так самонадеянны и беззаботны. Они даже не замечают твоих действий. И ты можешь развлекаться целыми днями напролет, превращая самоуверенных тиранов в трусливых недотеп, а похотливых красавиц – в жалких посредственностей.

- Тебе не светит даже это, - прошипело Энглин, - Ты нейро-увечный, понял? Калека. Музейный экспонат. Никто и никогда не вернет тебе то, что ты потерял. Забудь.

- Возможно. Но и тебе не легче. Что с тобой произошло, Энглин? Ты заигрался? Синдром излишней самоуверенности? Стал чувствовать себя нейро-богом, а?