– Окончен, если не хотите оказаться в карцере.

Подумав, он добавил:

– Думаю, вам следует отдохнуть. Завтра я назначу другого помощника, а вы освобождаетесь от ваших обязанностей.

Разговор не был окончен, это Луций видел в глазах многих легионеров, которые слышали его. У них тоже остались вопросы, много вопросов. Но пока все молчали. Луций был не из тех начальников, за которых легионеры стояли горой. Слишком жесткий, слишком дотошный.

Отсалютовав, он выскочил в коридор. За ним вышел еще кто-то – дверь щелкнула дважды.

– Луций, подождите.

Узнав голос Юлия, Луций расправил плечи и обернулся.

– Да?

– Я понял, что вы имели в виду.

Встревоженный голос Юлия совершенно не сочетался с ровным выражением его лица. Может, у него паралич мышц?

– И что же? – Луций едва сдерживался, чтобы не послать его открытым текстом.

Покосившись на дежуривших легионеров, Юлий ухватил Луция за локоть и отвел подальше от комнаты связи.

– Что если я скажу, что в бунте «псов» замешано высокопоставленное лицо? Что перед операцией в предкрио была утечка из нашего бункера.

Кто о чем, а вшивый о бане, да? Юлий говорил о Нероне? Возможно тот и правда был в чем-то замешан, но как это могло помочь? Луций же не мог арестовать его, на это были квесторы и прочее командование. А где эти самые квесторы? Либо мертвы, либо во многих световых годах от Земли.

– Луций, вы слышите меня? – Юлий заглянул ему в лицо. В его темных, глубоко посаженных глазах Луций увидел… Нет, не страх, а жесткую решимость. – Сейчас мы можем…

– Чего вы от меня хотите? – прервал его Луций. – Почему я?

– Хочу, чтобы вы свидетельствовали против него, если у вас есть информация. Потому что вы единственный, кто готов пойти против системы.

– Единственный сумасшедший в центурии, вы хотите сказать?

На тонких губах Юлия промелькнуло нечто вроде улыбки.

– Меня разжаловали, – напомнил Луций. – У меня больше нет полномочий. А вы сейчас устраиваете заговор против вышестоящего по званию. Вы в курсе, что это карается расстрелом, Юлий?