— О! — Де Баас позволил себе легкую усмешку. — Прошу прощения, мадам, я вас недооценил. Вы мыслите не как пират, а как политик.

— Не вижу особой разницы, если честно, — равнодушно ответила Галка.

— Памятуя историю с де Шаверни, должен признать, что некая доля правды в ваших словах есть, — хмыкнул де Баас. — Вы действительно остры, как абордажная сабля, мадам, и впредь я буду инструктировать прибывающих из Европы офицеров с учетом особенностей вашего характера. Но давайте пока оставим все это, господа, и выпьем — за Францию.

— За Францию, — вполне искренно поддержал его д'Ожерон, поднимая бокал.

— За Францию, — в один голос проговорили Джеймс и Галка. И месье Бертран готов был поклясться, что эта парочка вложила в сей тост какой-то особый, неизвестный ему смысл…

Господи боже мой, какие же они сволочи!

Нет, если я напишу здесь все, что о них думаю, бумага покраснеет и сгорит от стыда за такие словечки! Мы, живые люди, со всеми своими мечтами, надеждами, страхами, прошлым, будущим — для них всего лишь дешевые инструменты! Винтики, тудыть их маму… Попользовался — и в мусорник… Порву гадов!!!

Извиняюсь за срыв. Надеюсь, больше не повторится. Я всего лишь нашла ключик к программе, в которой они рисовали свои отчеты…

«Двадцать восемь объектов, перемещенных попарно, ведут себя неоднозначно. Наше влияние на некоторых весьма ограничено их личностными качествами. Четыре объекта были убиты при первом же контакте с местными жителями, еще восемь выбыли из игры, их дни сочтены. Прочие шестнадцать объектов перемещены в необитаемые местности и еще не вступали в контакт с обитателями этого мира».

Галка умела разбираться в людях, даже их письма могли многое сказать ей об их характере. Но здесь был особый случай. У нее сложилось странное, двойственное ощущение. Она чувствовала за этими строками людей, но, глядя на текст и применяемые обороты, складывалось впечатление, будто отчеты писала бездушная машина. «Объекты». Это они о людях, значит. О живых людях. О ней. О Владе. О Мартине. И еще о двадцати пяти, которые, согласно этим отчетам, отдали Богу душу в первые же две недели. И, согласно тем же отчетам, выжили далеко не самые сильные и не самые умные. Галка читала и поражалась садистически безупречной логике бывших хозяев компьютера: из двадцати восьми человек выжили трое лидеров. Она — явный лидер. Влад — потенциальный лидер, чей потенциал начал раскрываться только сейчас. Мартин — типичный «серый кардинал». Все прочие поплыли по течению и были съедены беспощадным Мэйном. Справедливости ради Галка все же отметила, что в цивилизованной Европе их бы съели еще быстрее…