Стёпка остановился остановился метрах в пяти и слегка наклонил голову. Он не видел, поклонились ли за его спиной тролли, но почему-то думал, что они тоже не слишком готовы гнуть шеи перед братом чужого царя.

Весичи были рассержены малостью выраженного наместнику уважения и ясно выразили своё недовольство суровым нахмуриванием, злобным сопением и картинным хватанием за рукояти мечей и кинжалов. Однако сам наместник и виду не подал. Прикусив мясистую губу, он скользнул взглядом по троллям, оценил их вид и стать, затем взялся разглядывать Стёпку так, словно ожидал узреть в нём какое-то чудовище. Показать бы вам моё лицо через увеличительный кристалл, подумал Стёпка, вот тогда бы сразу меня по-настоящему испугались.

Все стояли и молчали. Стёпка глубоко сделал глубокий вдох и, глядя князю прямо в глаза, произнёс звонким голосом заранее обговоренную со Швыргой фразу:

— Стеслав, сын Андриана, демон-исполнитель пятьдесят второго периода, двадцать четвёртого круга, седьмого уровня, тринадцатой степени, восьмого порядка почтительно приветствует пресветлого князя Всеяра.

Наместником князя называли только весичи, в действительности никто его наместничать над Таёжным улусом ещё не назначал. Но воинские начальники и бояре, услышав Стёпкины слова, ещё яростнее заиграли желваками, они-то в наместничестве своего сюзерена, или как он там правильно называется, не сомневались. Магов же слегка перекосило, когда демон уверенно назвал свой полный титул. Не по нраву им были демоны любого периода, порядка и уровня.

Сам князь, напротив, ухмыльнулся.

— Рад увидеть своими глазами демона, о котором столько наслышан. А так же уважаемых ясновельможных панов.

На этот раз тролли точно поклонились.

Наслышан он, подумал Стёпка. Понятно, откуда наслышан, маги, ясное дело, нашептали. Легко представить, что они ему об ужасном и зловредном демоне рассказывали. Наплели, наверное, с три короба всякого вранья. От Стёпки (гузгай постарался, понятное дело) не укрылось, что чуть не за каждым деревцем стоят наготове вооружённые самострелами дружинники. И ещё с десяток за конюшней дожидаются, не считая тех, что вокруг наместника собрались плотной толпой. Бережётся князь, не доверяет демону, всякой пакости от него ждёт, по себе, наверное, судит, по магам своим подлым.

— Что привело тебя, демон, ко мне? Какая нужда или, может быть, просьба?

«Отдавайте Смаклу, пока я не разбушевался, — чуть было не закричал Стёпка, — считаю до трёх, время пошло!» Не закричал, конечно. Удержался. Вспомнил о своей взрослости, не захотел перед врагами позориться. Поклонился ещё раз и сказал спокойно, сам немало удивляясь тому, как у него ловко и уверенно всё выходит: