Григорий на это лишь презрительно фыркнул:

— Ты хочешь, что бы я дал убить себя.

Воительница в чьей отваге нет повода сомневаться ответила:

— Нет, но зачем ты расстреливал спасательные капсулы, мне стыдно за тебя человек. Как бы я хотела убраться подальше от этого кошмара, поближе к моей родной планете!

Григорий тоже почувствовал тревогу и нервозность, ему было и самому неловко и жаль девушку, может даже свою первую любовь.

— Я тоже хочу удалиться отсюда! — Юноша воскликнул. — Как там в двадцать первом веке мой отец, может ему жутко скверно! В наш мир, где мои младшие братья!

Чисто инстинктивно он подался вперед к ласковым гранатовым устам. Они слились в поцелуе, он чувствует ускоренные ритмичные удары ее сердечка.

— Давай вместе пожелаем перенестись туда, где наше присутствие необходимо.

Царевна Лея шепотом произнесла:

— Мы будем вместе, рядом до конца, заставим в унисон стучать сердца!!!

Что произошло потом, не было не вспышки, ни взрыва, ни ощущения полета, просто взяли и сменились декорации. И вместо плоской кабины разведывательного истребителя они оказались в широком коридоре флагманского звездолета. Где-то сбоку слышен до истязания ненавистный голос поганого Гробомана и характерное попискивание незнакомого комара-клещца.

— Сработало! Я тебе потом объясню! — Пищало ядовитое и противное насекомое.

Гришка шептал на ухо, конечно слух у них теперь даже очень хороший:

— Спрячемся, посмотрим, о чем говорят предатели!

Царевна Лея не удержалась от замечания.

— Разговор слушают, а предатель тут один Гробоман поганый!

Тут Григорий и выдал:

— Иногда можно читать по губам или прямо с мозгов!

Воображаемая картина внезапно испарилась словно болотный конденсат. И они вернулись в сечу, тем более, что она опять переросла в преследование. А многие воины падали ниц и молили о пощаде угрожая зарыться в землю. Это выглядело как-то особенно панически, словно уже не люди перед тобой, а червяки.

Лея даже ноздрями присвистнула: