— Гу-гы-гу! — Проревел зверь. — Я тебя сшибу!

Григорий решил двинуть в противника мечом, пускай не легендарным. Но оружие из простого металла сломалось при первом же ударе. Видимо зверь не так уж и прост.

Приходится снова скакать и уворачиваться. Ну и пускай!

Гришку интересовало, если у них еще подельники. Уже Ватикан, наверное, на ловушку колдунов не пожалеет. И наверняка в зале тронном еще есть чародеи?

Второй вопрос, а где Лея? Вроде бы она должна быть неподалеку? Впрочем, громадина его атакует без перерыва, но движется лишь чуть быстрее обычного человека. И Гришке даже после потрясения уходить от такого легко. Да и скорость юного терминатора возрастает, последствия ударов сходят на нет!

Григорий даже стал подпевать:

— Удар! Удар! Еще удар! Еще удар и вот! Противник хлещет скипидар, открыли крупный счет!

А зверь как выдаст:

— Ку! Ку! Ку! — И еще оглушительнее — Кю!!!

Гришка на это ответил:

— Яйцелоп на коне!

К месту поединка стали стягиваться наемники и монашки-амазонки. Они видимо пылали нечеловечески сильным желанием подраться. Но подходит к монстру побаивались, как и стремительному, все набирающему обороты мальчишке.

Ни кто не хотел умирать… Тем более от этим чародеев. Да и в Риме отношения к ангелами Православия не однозначное. Многие верят, что от Бога. Недаром местным жителям не раздали оружия.

А Гришка слышит, как его подбадривают:

— Белый ангел бей!

— Святой Григорий мы с тобой!

— Подсечку ему! Подсечку!

Ощутив, что силы к нему уже вернулись почти на сто процентов Григорий действительно, так рубанул по сухожилиям, что монстр покосился. Для него удары бессмертной плотью болезненны в большей степени, чем от стали. Григорий ловко вышиб секиру и умудрился ею двинуть противника по башке.

Черепная коробка треснула. И из нее активно задымило, словно это вулканы, типа Кракатау. Григорий повторил удар… И снова как рванет… Не так разрушительно как в первый раз, но тоже громко, словно надувное чучело грохнулось. Гришку отлетел метров двести пятьдесят, но успел спружинить приземление…

А от противника остались лишь куски обугленного мяса, которые и стали рассыпаться.