— Что высматриваешь, дорогой? — спросил Джамаль. Скиф напряг память. Внезапно степной простор заслонило лицо Сийи; он увидел, как сходит она с коня в своих блистающих доспехах, как направляется к огромным белым зверям, ожидающим в траве. Движения ее были грациозны, точно у лесной лани; плащ птичьим крылом струился по пятам. Она заговорила, и голос девушки зазвучал в ушах Скифа перезвоном хрустальных колоколов.

Не глядя на Джамаля, он начал медленно повторять:

Белый Родич, защитник и друг, Владыка трав, повелитель гнева, Вспомни о крови, соединившей нас.

Вспомни и говори со мной!

— Значит, белых высматриваешь? — Джамаль усмехнулся. — Зря, генацвале! Теперь ты сам — Пирг, Владыка Ярости и Повелитель Гнева! Вот и действуй как положено, не жди белых котов Мы их тут не увидим. Ни их, ни наших девушек.

— Это почему? — спросил Скиф.

— Да потому, что идем к югу всего километрах в тридцати от моря и от Проклятого Берега. А в прошлый раз где мы их встретили? Там, далеко в степи! — Джамаль вытянул руку на восток. — Так что у побережья они не гуляют. Жаль, вах!

— Жаль, — согласился Скиф, думая, что слова князя верны и на чью-либо помощь в разборках с шинкасами рассчитывать не приходится. — Выходит, нужно этого Китоку с его командой воодушевить… так воодушевить, чтоб они в наших степных молодцов, хиссапов вонючих, зубами вцепились! Сможешь? — Он испытующе посмотрел на князя.

— Попробую, генацвале. С Гиеной-то ведь вышло… вышло все-таки. — Джамаль наморщил лоб. — Загадывал я иное, но все же…

Скиф, поперхнувшись от неожиданности, откашлялся, склонился к компаньону с седла, поймал взгляд темных зрачков князя. В них, словно в ночном амм-хамматском небе, мерцали серебристые искорки — ни дать ни взять два Млечных Пути из мириад звезд.

— Что вышло? — невольно понизив голос, спросил он. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, например, это. — Джамаль повертел свободными от пут руками. — И это… и это тоже… — Потрепав по холке жеребца, он кивнул на огромную секиру, что раскачивалась у седла Скифа.

— Хмм… Свобода, конь и оружие… Я правильно понял?

— Правильно, дорогой. Свобода, разумеется, относительная, но большего я добиться не сумел. Вах! Наш князек на редкость тупоголовый! Плохо поддается внушению. Ну, хоть голову твою не снял после вчерашнего, воином сделал… И то хорошо.

Не воином, а подневольным убийцей, отметил Скиф. Ассасином, который расчистит повелителю дорогу к власти… И препятствий на этой дороге не так уж много — Большеногий из Клана Коня, Длинный Волос, Змей-Кига да Четыре Рога из Клана Быков! Мелочь, собственно говоря! Он с охотой прирезал бы всех четверых, но первым — самого Гиену, жирного смрадного хиссапа!