Светлый фон
на наши страданья право.

Холмы – это выше нас.

Холмы – это выше нас.

Всегда видны их вершины,

Всегда видны их вершины,

видны средь кромешной тьмы.

видны средь кромешной тьмы.

Присно, вчера и ныне

Присно, вчера и ныне

по склону движемся мы.

по склону движемся мы.

Смерть – это только равнины.

Смерть – это только равнины.

Жизнь – холмы, холмы… [1]

Жизнь – холмы, холмы…

– Лирик, блин, – проворчал, отдуваясь, Кэп, – пошли дальше… Нам еще топать, да топать… десяток километров, не меньше…

– Да успеем… Отвык ты, морячок, в рубке своего дредноута ногами шевелить, отвык, – ехидно произнес Текс. – В прежние годы мы от этого места до стоянки за полтора часа добегали… а то и быстрее.

– Ага, добегали, – огрызнулся Кэп, – лет тридцать назад…

– Да, ребята, пошли, – поддержал Кэпа Док, – нечего резину тянуть.

И – закинув за спину рюкзаки, они дружненько двинулись дальше. Тропка, хорошо выбитая ногами туристов и усыпанная желтым листом, то поднималась вверх, петляя, то резко падала вниз. Тропу буквально на каждом шагу пересекали узловатые корни сосен, что стояли вдоль тропы. Из-за них она почти везде имела вид лестницы с неравномерными ступенями…