— Стоять!

И вновь нечисть замерла. А четверорукий… повернулся и начал исчезать из видимости.

Уходит в скольжение! Артём, не раздумывая, бросился следом, стараясь не прикасаться к замершим вокруг «титанам» и прочему ужасу.

«Поймать фазу» нового противника удалось почти без труда, за пару секунд.

* * *

Мари только невероятным усилием воли воздержалась от крепких выражений. Её бережно, но твёрдо взяли под руки и вывели. И указали охране: отвести в сторону перрона.

— Уберите руки! — крикнула Мари, едва сохраняя самообладание. — Сама дойду.

Её отпустили и указали направление — сама, так сама.

— До запуска двадцать секунд, — раздалось оповещение. — Танки в автоматический режим, тридцать секунд на эвакуацию раненых. Внимание, всем покинуть окрестности Колизея, минимальное безопасное расстояние пять стадий.

— Они его там бросают! — прошептала Мари и почувствовала, как накатывает злость. Охрана ничего не успела понять — точнее, не успела отреагировать. Пара секунд — и Мари ушла в скольжение.

— Мадам Фурье, немедленно вернитесь в пункт эвакуации, — голос диспетчера. — У вас сорок секунд.

— Ага, размечтались, — прошептала Мари, направляясь в сторону Колизея. Его несложно обнаружить, даже не зная карты Рима — по вспышкам и грохоту с той стороны. Танки и терминаторы обстреливают сферу, а ракеты с мощным зарядом сейчас наводятся на проходы, чтобы влететь внутрь, и…

Мари не успела осознать, когда именно рядом с ней возник Виктор Маккензи. Возник и взял за руку, не пытаясь остановить.

— Даже не пытайся, — сказала Мари сквозь зубы. — Я его там не брошу.

— Неужели ты подумала, что я позволю тебе забрать все лавры? — услышала она в ответ. — Да и сидеть в тюрьме вдвоём будет веселее.

Мари расхохоталась, и указала рукой курс. Виктор кивнул ей. И чуть прибавил шагу. Прибавила и Мари.

* * *

Артём с трудом оставался в скольжении: уже не только голова болела так, что впору было кричать, ещё и всё остальное тело было готово взбунтоваться. Шаг, ещё шаг… вот он! Артём с размаху ударил булавой — противник упал, выпадая из скольжения, и — если очки не обманывают — развалился на несколько частей. Вокруг них бежали и летели всё новые войска нечисти — туда, наружу, к выходу на Айур. Не обращая внимания на Артёма и его противника.

Артём вновь ударил булавой по останкам — они стекались, сползались, пытались срастись. Бил и бил, только под конец осознав, что кричит одно и то же слово — «сдохни!» — и, похоже, булава действует, сжигает то, по чему попадает. Наконец, бить стало нечего.

Что-то округлое замерло над ним. Артём невольно присел. Да это же терминатор! Вот чёрт, если сейчас он решит, что Артём заражён…