Они проходили через опустевшие немецкие деревни. Жители их, испуганные слухами о зверствах приближающихся большевиков, в панике бежали. Со многих земель, рассказывая небылицы и сея панику, в Германию хлынули многочисленные беженцы.

Когда они проходили через маленькую деревушку Ноймарк, один из пленных свернул к домам.

Пехотинец дал вверх очередь из автомата, но Игорь закричал:

– Не стрелять!

Сам же кинулся за пленным. Сбежать решил? Так ведь не бежит, шагом идет. Или уже крыша после боев поехала?

Он взвел затвор автомата – до немца было всего несколько метров.

– Стой! – приказал Игорь. – Остановись, а то застрелю!

Немец остановился.

– Подними руки и медленно повернись ко мне!

Немец исполнил и этот приказ. Игорь видел, что по его запыленному лицу, оставляя две светлые дорожки, текут слезы.

– Ты зачем без разрешения из колонны вышел? Ведь все слышали – охрана стреляет без предупреждения.

– Это мой дом, там мои мать и дед. Как я могу пройти мимо, не увидев их?

– Ты что, ненормальный? Тебя могли просто убить на их глазах!

– Все равно мне никто не позволил бы к ним зайти, хоть на минуту.

Игорь в душе согласился с ним.

– Мог бы мне сказать. Да скажи спасибо нашему воину, что он в воздух стрелял, а не в спину тебе. Идем в дом вместе. Я даю тебе минуту – колонна не может ждать.

Немец поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Никто не отозвался, не открыл. Но из соседнего дома выглянул старик и всмотрелся подслеповато, приложив ко лбу ладонь «козырьком».

– Дедушка Иоганн, это я, Фридрих! А где мои?

– Они уехали неделю назад. Во всей деревне осталось два человека – я и старый мельник Густав.

– Если увидите моих маму и дедушку, передайте им, что я жив и нахожусь в русском плену. Не знаю, смогу ли написать оттуда.