И двигатель сдюжил. Штурмовик Виталия медленно терял высоту и скорость, над немецкими траншеями он пролетел уже на высоте полсотни метров. Иван летел сбоку.

Немецкие пехотинцы обстреляли штурмовик из пулеметов.

Иван тут же описал полукруг и прошел вдоль линии траншей, поливая их огнем из пушек и пулеметов. На гашетку жал, не жалея снарядов и патронов, чтобы подавить огонь и отбить у немецких пехотинцев желание стрелять.

Самолет Виталия был уже на нашей стороне, когда Иван развернулся и повторил заход, пока не кончились патроны.

Глава 4 Своих не бросаем

Глава 4

Своих не бросаем

Он успел догнать самолет Виталия как раз в тот момент, когда его двигатель остановился и винт замер, причем сразу. Похоже было, что от масляного голодания мотор заклинило.

Впереди был участок луга у реки. Виталий довернул и посадил самолет на брюхо.

Шасси у штурмовика полностью не убирались, колеса до половины выступали из фюзеляжа, и самолет при приземлении с убранными шасси больших повреждений не получал. Тем более что бронекапсула закрывала двигатель и кабину, действуя при таких посадках, как лыжа.

Иван описал вокруг самолета вираж.

Виталий откинул фонарь, выбрался на крыло и помахал рукой, показывая, что он жив и с ним все в порядке.

Иван качнул крыльями – понял, мол, держись.

До их аэродрома было недалеко, всего десяток километров, и после приземления Иван направился к инженеру эскадрильи. На карте показал точку, где сел на вынужденную посадку штурмовик.

– Пилот жив?

– Жив.

– А самолет отремонтируем.

Тут же к месту посадки был отправлен грузовик ЗиС-5 с механиком, и уже к вечеру самолет был прибуксирован на аэродром.

Иван обнял Виталия:

– Рад за тебя!