– Нормально, – говорю не столько для него, сколько для себя, – мы фэйри ребята живучие. Вытянешь.

Еще укол, еще один. Это должно подстегнуть сопротивляемость. Антибиотики? Пес с ним, наверняка потребуется. Обрывки одежды, кишки, там внутри наверняка уже заражение.

– И все это за какие-то паршивые сорок тысяч? – будто удивляясь сказал Микки.

Я промолчал, что на такое ответить, не представляю. До ранения они вовсе не казались ему ерундовыми. Скорее приятной добавкой к возможности провести время с удовольствием.

Торопливо перетянул бинтом руку уже себе. В аптечке у меня лежит кроме всего прочего не марля какая, а плавкий полимерный бинт. Под действием тепла тела принимает подходящую форму и застывает. Только на это необходимо немного время. А у меня оно отсутствует. Так что просто прикладываю стандартный тампон и торопливо наматываю несколько витков бинта. До поры до времени сойдет.

Еще не все. Надо навести порядок. Убрать «крестников» тролля, причем желательно спалить, чтоб ничего толком не разобрать. На самом деле скрыть можно многое, если знаешь как. Версия для полиции будет одна – моя.

Все-таки мой приятель псих. Наверное я тоже, раз считаю обычным делом с ним общаться. Ну на фоне двух моих последних знакомых надо признать я нормален аж до безобразия. Хм… Все кругом сумасшедшие. Нет ли в этом признака, что они нормальные, а как раз я нуждаюсь в лекарственной терапии и камере с обитой мягким материалом стенами?

Чушь! Я правильный, обычный и прошел тесты и проверку здоровья в армии и полиции. Когда перевели еще и повторную. Полиграф сумею обмануть, пробовал и вышло, но это совсем другое.

– Где твой телефон? – шаря по карманам, спрашиваю. – А! Нашел. Скоро все будет нормально.

Плюхнулся рядом на каменный пол, положил его рядом. Одной рукой держать и нажимать неудобно. Как и все у Микки модель старая и при этом прочная. Хоть с размаху бросай – выдержит. Ему понты не требуется, главное чтоб работала и управление простое. Нацелился набирать номер и промахнулся по цифре. Будто чего-то перестало хватать и рука трясется. Неприятное ощущение. Крайне неуклюже принялся тыкать в кнопки. Гудок, трубку сняли. Не дожидаясь стандартных «чем могу помочь», быстро затарахтел.

– Меня зовут Уильям Мак-Кинли. Я звоню из дома Гуннара Форсберга. Тут у нас чрезвычайное положение. Двое раненых, один тяжело и еще куча трупов. Срочно необходима медицинская помощь. Не машина. Человек истекает кровью.

– Это ты Билли? – спросил неуверенно женский голос.

Я не узнал кто, наверное встречались в баре или Гуннар знакомил, да и неважно.