– Это запрещено? – прищурился Гриша.

– Нет, – невозмутимо ответил серый.

– Тогда в чём дело? – развёл руками Гриша.

– Исключительно в вашей сексуальной ориентации, – пояснил серый.

– А что с ней не так? – Гриша совершенно потерялся и не понимал, что происходит в его личном пространстве и почему его пытаются сделать общественным.

– Это мы и пытаемся выяснить – традиционная она у вас или нет.

Гриша занервничал. В этом современном мире чёрт ногу сломит. Какую ориентацию сейчас считают традиционной, было не понятно. Права качают и транссексуалы, и феминистки, и среднеполые особи всех оттенков.

– Вы у всех это выясняете таким образом? – Гриша озадачился ещё больше, возможно, какой-то новый закон… – Я против гомосексуализма! – на всякий случай уточнил он.

– Отлично! – успокоился серый. – Что у вас там? – Он посмотрел на своих «коллег».

– Всё в норме, – отрапортовал кровосос.

– Чесноков Григорий Леонидович? – уточнил главный серый, открыв извлечённую из чемоданчика папку. Гриша утвердительно кивнул. – Двадцать три года. – Один из команды серых протянул ему открытый Гришин паспорт, главный мельком взглянул на него. – Вес семьдесят килограммов. – Ещё один серый поставил перед Гришей напольные весы и жестом пригласил Гришу взвеситься. Гриша послушно встал на весы. Главный посмотрел на высветившиеся цифры. – Сто восемьдесят пять сантиметров, – продолжил он. Серый с весами столкнул Гришу с весов, положил ему на голову какую-то штуку и руками «выровнял» Гришу. Гриша выпрямился.

– Сто восемьдесят пять, – сообщил серый, убрав штуку с головы Гриши.

– Поздравляю! – Главный серый снял перчатку и пожал Грише руку.

– С-спасибо! – растерянно привстал Гриша. – Это какая-то правительственная программа новая?

– Совершенно верно! – Серый похлопал Гришу по плечу. – И вы в команде!

– В команде? – Гриша посмотрел на телевизор. – В какой команде?

Улыбнитесь, вас снимают

– Ты, который брюнет кучерявый, – окликнул Гришу фотограф. – Давай улыбку растянул и плечи выпрямил! Космос отправляешься покорять, а не унитазы чистить!

– Это у меня улыбка такая, – огрызнулся Гриша. – И сколиоз.

– Щас мы там кому-то сколиоз выровняем! – пригрозил неизвестно откуда взявшийся Пётр Петрович.