– Это всё нервное напряжение, – сообщил Лёша. – Могу предложить антидепрессант.

– А! Так и знал! – стукнул по пульту Серёга-капитан. – Психолога нам подсунули. Нет бы нормального врача!

– Я говорю, что корабль там был! – шёпотом обратилась к Грише Соня.

– Точно не глюки? – шёпотом уточнил Гриша.

– У меня нервы крепкие! – заверила его Соня.

– Зая, если мы умрём… – начала шептать Егору на ухо Карина.

– А мы точно умрём! – заверил её Артур, Карина недовольно шикнула на него.

– Мне кажется, что я тебя люблю! – закончила Карина и поцеловала Егора в лоб.

– Физик ты или не физик? – нервно хихикнул Артур. – Что это за слова: «кажется». Давай конкретнее!

– Да, – всхлипнул Егор.

– Что да? – отпрянула от него Карина. – Сам-то мог тоже сказать что-нибудь приятное!

– Бисквит, – после секундного раздумья выдавил из себя Егор.

– Это так трогательно, – неожиданно заплакал Серёга-капитан. Все ошарашенно обернулись в его сторону.

– Бисквит? – выглянул из-за Карины Егор.

– Мне уже тридцать один, – продолжал плакать капитан. – А мне ни одна девушка не признавалась в любви.

– В любви к бисквиту? – брезгливо поинтересовалась Карина.

– А ты сам-то признавался? – укоризненно поинтересовался мудрый Андрей Васильевич.

– Вот! – снова воскликнула Соня.

– Ага! Бесчувственные кочерыжки. Мужики, называется. – Карина обиженно уставилась в иллюминатор. – Вот это мужики! – неожиданно выкрикнула она.

– Мы, между прочим, умираем тут, а вы о пустяках спорите, – трясущимся голосом подытожил Егор.