— А что знаешь о христианской морали ты, не верующая во Христа? Ты хоть когда-нибудь слышала слова Спасителя: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч»? Много прочитала я толкований этой Истины, пока не открыл глаза Свт. Иоанн Златоуст.

— И что он написал?

— А ты послушай: «Потому что тогда особенно и водворяется мир, когда зараженное болезнью отсекается, когда враждебное отделяется. Только таким образом возможно небу соединиться с землею. Ведь и врач тогда спасает прочие части тела, когда отсекает от них неизлечимый член; равно и военачальник восстановляет спокойствие, когда разрушает согласие между заговорщиками. Так было и при столпотворении. Худой мир разрушен добрым несогласием, — и водворен мир.»

— Я подумаю над всем этим, — сказала Алиса.

— Подумай, но, повторяю, недолго. Время сжалось до предела. Битва началась. Замалчиваемая властью и невидимая для обывателей, она уже захватывает пространство русичей. Выпей теперь вот это… — Варвара налила в кружку еще какой-то жидкости.

Алиса сделала глоток и чуть не обожгла горло. Огонь! Даже Юрий бы задумался: пить или не пить?

— Не бойся, пей до конца, — приказала Варвара. — Теперь ты уснешь. Ты должна собраться с силами: физическими и моральными.

— Ты же говорила о времени…

— Так ведь никто и не даст тебе долго спать.

Алиса прилегла и сразу почувствовала, как слипаются веки. Наступало торжество сна.

Сна, но не покоя. Демоны Алисы всасывались в ее мозг, рвали его на части жуткими воспоминаниями. Куда бы она не бежала, за каждым поворотом ее ждали то байкеры, то Капралов, то отрезанные головы молодых людей, хранящиеся в специальных камерах компании «Розенкранц». Потом она увидела своего шефа, выглядел он ужасно и от переживаний, и от своего бесконечного пьянства. Он ей жаловался и говорил, что надо идти к врачу, ставить чип, а то он совсем пропадет. Да, да он обмолвился об этом с Алисой более месяца назад.

Чип не помог ему? Поэтому он выспрашивал телефон Дианы Дорофеевой?

А если ему поставили не тот чип?

…Теперь она увидела себя в морге рядом с телом убитого Вадима. Мертвец вдруг открыл глаза, страшным голосом подтвердил:

— Именно не тот чип!

И дико захохотал, увидев, как побелело от ужаса лицо Алисы.

— Думаешь, убив мою плоть, ты избавилась от Вадима Капралова? Я очень долго буду терзать тебя, как и весь ваш проклятый род. Вам никогда не победить «Розенкранц», как не победить стремление человека к совершенству, которое вы почему-то объявляете порочным.

И, мигнув одним глазом, выдал заключительный аккорд: