Бах подняла глаза и заметила, как Бэбкок подмигнула ей, проходя к танцплощадке вместе со Стайнером. Бах еле сдержала улыбку. Ну что ж, кажется, вошла в роль. Надо просто думать о малоприятной работе, о том, что бы ей вместо этого хотелось сейчас делать, и вид будет ‑ самое то.

‑ Эй, там!

Она сразу поняла, что мужчина ей не понравится. Он уже сидел рядом с ней на высоком барном стуле. Нагрудное украшение поблескивало в лиловом свете. У него были ровные белые зубы, орлиный нос, пенис раскрашен яркими полосками, как леденец, да еще украшен колокольчиком.

‑ Мне не хочется танцевать, ‑ ответила она.

‑ Тогда какого черта ты тут делаешь?

Бах и сама точно не знала.

‑ Да, место не то, ‑ заметила Бэбкок, уставившись в потолок.

Они собрались в квартире Бах.

‑ Ничего более приятного я не слышал за последние не сколько месяцев, ‑ ответил Стайнер. У него под глазами появились темные круги ‑ ночь оказалась трудной.

Бах так хотелось, чтобы он замолчал, пусть уж Бэбкок говорит. Бах почему‑то начало казаться, что Бэбкок что‑то знает о Звонаре, хотя и сама об этом не догадывается. Она потерла лоб ‑ странные какие‑то мысли.

Но факт оставался фактом. Когда Бэбкок посоветовала ей надеть не розовое, а голубое платье, Бах повиновалась. Именно Бэбкок сказала, что нужно постараться выглядеть одинокой и жалкой, и Бах старалась изо всех сил. Теперь Бэбкок считает, что кафе Хобсона не то место. Интересно, что она скажет дальше.

‑ Подумаешь, что компьютеры утверждают, будто те женщины проводили свободное время в таких местах, ‑ продолжала тем временем Бэбкок. ‑ Может, и проводили, но не на последних сроках. А может, потом они где‑то уединялись. Ведь из такого места, как кафе Хобсона, никто не ведет партнера домой. Кому нужно, совокупляются прямо на танцплощадке. ‑ Стайнер застонал, а Бэбкок подмигнула ему: ‑ Эрик, не забывай, я выполняла служебный долг.

‑ Пойми меня правильно, ‑ ответил Стайнер. ‑ Ты просто прелесть, но всю ночь напролет! И ноги у меня болят, просто ужас.

‑ А почему ты думаешь, что место должно быть более спокойным?

‑ Я не уверена. Личности, склонные к депрессивным состояниям. Если человек находится в депрессии, то он вряд ли пойдет в кафе Хобсона. Туда они ходили, чтобы снять партнера на ночь. Но когда им становилось совсем плохо, они должны были искать друга. И Звонарю нужно такое место, откуда он может увести жертву к себе домой. А домой уводят, когда есть серьезные намерения.

Да, логично. Согласуется с ее собственными представлениями. В перенаселенном городе Луны очень важно иметь свое собственное пространство, куда приглашают лишь очень близких друзей.