– Ты и сам знаешь, что не можешь это остановить, – сказала она, горько улыбаясь. – Не важно, скольких людей ты еще убьешь, все равно уже слишком поздно. С самого начала было слишком поздно.

– Прости, – сказал я, хотя и не уверен, что сказал, и спустил курок.

Девятимиллиметровый пистолет оглушительно громыхнул, и внезапно она перестала представлять проблему. Она стала просто еще одним мертвым телом.

* * *

Я стал ненадежным рассказчиком. А может, всегда таким был. Наверно, я всегда был трусом и лицемером. Есть вещи, которые мы помним, есть вещи, которые предпочитаем забыть. Как говорит одна старая поговорка, это всего лишь кино.

Я не убил Джет Мийаки.

– Ты сам знаешь, что не можешь это остановить, – сказала она. Эта часть была правдой. – Не важно, скольких людей ты еще убьешь, все равно уже слишком поздно. С самого начала было слишком поздно.

– Прости, – сказал я.

– Мы привезли это сюда. Мы пригласили его к себе, и ему понравилось то, что оно увидело. Оно намерено остаться.

Девушка не улыбалась, но на ее лице явно читалось тайное удовлетворение. Я отступил на шаг назад и опустил пистолет. На ее коже осталась глубокая вмятина.

– Мистер Пайн, отойдите, пожалуйста, в сторону, – сказала Сара, а когда я обернулся, она уже стояла в нескольких футах от нас и целилась в девочку из крохотного черного пистолета.

Сара выстрелила дважды, подождала, пока тело перестанет дергаться в конвульсиях, а потом сделала третий выстрел – в голову Джет Мийаки, чтобы быть уверенной в ее смерти. Сара всегда была аккуратной.

– Темплтон говорил, что ты можешь засомневаться, – сказала она и опустилась на колени, чтобы исследовать мертвое тело, – А это означало бы, что тебя отстранят от работы.

– Она ведь была права, верно? – пробормотал я. – Рано или поздно мы потеряем этот мир.

На мгновение мне захотелось послать несколько пуль в череп Сары и разбрызгать по бетонному полу рыбного рынка ее кровь, мозги и силикон. Это было бы убийство из милосердия. Но, боюсь, я любил ее не так сильно, как мне казалось. Кроме того, Агентство может собрать все осколки и снова слепить из них Сару.

– Всего понемногу, мистер Пайн, – сказала она. – Это единственный способ не сойти с ума. Всего понемногу.

– Ни прошлого, ни будущего.