– Похоже, это очень большой корабль, – заметила я, оценив схему, мерцающую у меня над головой.

Мы находились в дне пути от Арместо, на маленьком шаттле, прикрепленном к брюху легкого перехватчика дальнего действия под названием «Смерть Софонисб».

– Большой, но не такой правильной формы, как у перехватчика, – добавила Соллис. – Ну и что нам теперь делать?

– Хороший вопрос.

То, на что указывал нам Мартинес, представляло собой прямоугольную оболочку длиной в километр, примерно сто метров в глубину и сто в ширину, с несколькими сферическими выпуклостями вдоль части длины. На одном конце находилось нечто, отдаленно напоминающее двигатели, а на другом – рукавицеобразный стыковочный комплекс. У корабля были слишком резкие очертания для межзвездных путешествий, и ему недоставало выносных опор для двигателей, что было характерно для всех транспортных устройств конджойнеров.

– Хотя выглядит как что‑то знакомое… – смутные образы вертелись у меня в голове. – Кого‑нибудь еще посетило дежавю или только меня?

– Не знаю, – откликнулся Николаси. – Когда я это увидел, то подумал… – он покачал головой. – Это невозможно. Дизайн корпуса должен быть стандартным.

– Ну, ты же сам видишь.

– У этого корабля есть имя? – обратился Николаси к Мартинесу.

– Я не знаю, как Джекс называет свой корабль.

– Он спросил не об этом, – сказала Соллис. – Он спросил…

– Я знаю имя этого корабля, – прошептала я. – Однажды я видела похожий корабль, когда меня доставили на его борт. Я была ранена в перестрелке в одном из последних больших сражений на поверхности. Меня вывезли в космос – вероятно, на шаттле – и доставили на борт этого корабля. Это корабль‑госпиталь, вращающийся на орбите вокруг планеты.

– Как имя этого корабля? – настойчиво повторил Николаси.

– «Найтингейл», – ответила я.

– О боже, нет!

– Вы удивлены?

– Да, черт побери, я удивлен! Я тоже был на борту «Найтингейл». Мне наложили швы, потом репатриировали.

– Так же как и я, – голос Соллис почти перешел в шепот. – Однако я не узнала его. Они чертовски потрудились надо мной, прежде чем затащили на борт этого корабля. Кажется, я догадываюсь…

– И я тоже, – кивнул Николаси.

Медленно, не сговариваясь, мы повернулись и посмотрели на Мартинеса. Даже Норберт, до этого момента ни во что не вмешивавшийся, обернулся и оценивающе уставился на своего хозяина. Мартинес слегка прищурился, но в остальном он безупречно сохранял самообладание.