– Каким будет вероятный приговор, если Джекса осудят?

– Его приговорят к смерти – тут не может быть двух мнений. Распятие на кресте. Повесят на Мосту, как Ская Хауссмана.

– Ты будешь оплакивать его?

– Нет, черт возьми. Я буду радоваться вместе с остальными.

– Тогда ты согласишься с тем, что его смерть тем или иным способом неизбежна.

– Думаю, да.

– Тогда я сделаю тебе встречное предложение. Я не позволю тебе забрать Джекса живым. Но разрешу тебе встретиться с ним. Ты увидишь полковника и поговоришь с ним.

– А что потом? – спросила я, опасаясь ловушки.

– Когда встреча завершится, я отключу систему, поддерживающую жизнь полковника. После этого он быстро умрет.

– Если ты позволишь ему умереть… почему бы просто не выдать его?

– Он не может быть выдан. Теперь уже нет. Он умрет.

– Но почему?

– Из‑за того, что я сделала с ним.

На меня внезапно навалились усталость и апатия, туманя прежнюю ясность рассудка. С одной стороны, я хотела лишь покинуть корабль без дополнительных осложнений. Когда корабль натравил на нас свои механизмы, я приготовилась к смерти. Я все еще радовалась, что не умерла, и испытывала соблазн принять более легкий вариант и просто убраться отсюда. Однако я не могла вот так, за здорово живешь, проигнорировать приз, до которого сейчас было рукой подать.

– Мне нужно поговорить с остальными.

– Нет, Диксия. Это должно быть твое решение, и только твое.

– Ты сделала им такое же предложение?

– Да. Я сказала им, что они могут уйти отсюда или они могут встретиться с полковником.

– Что они ответили?

– Сначала я хочу услышать, что скажешь ты.