Дэннел, охваченный диким страхом, удирал вдоль коридора, ударяясь о стены и проходы. Паника и невесомость сковывали его движения, делали неуклюжим. Время от времени он оглядывался через плечо, надеясь увидеть спешащую за ним Линдрен, и одновременно ужасаясь тому, что может увидеть вместо нее. Поворачиваясь, он каждый раз терял равновесие, переворачивался и летел в сторону.

Воздушная переборка открывалась долго, очень долго. Он ждал, дрожа всем телом, но пульс его начал постепенно успокаиваться. Звуки пропали гдето сзади, и не было ни следа погони. С трудом он взял себя в руки, а когда оказался внутри шлюза, отделенный от кают‑компании закрытыми внутренними дверями, почувствовал себя в безопасности.

Сейчас он никак не мог вспомнить, почему он так перепугался.

Ему было стыдно – удрал, бросил Линдрен. И почему? Что его так испугало? Пустая кают‑компания? Шум из‑за стен? Тут же ему пришло в голову вполне рациональное объяснение. Звуки означали, что бедный Кристоферис находился где‑то в другом месте корабля, живой и страдающий, изливающий в коммуникатор свою агонию.

Дэннел печально покачал головой. Он знал, что безболезненно это не кончится. Линдрен любила над ним издеваться, и никогда не позволит ему забыть об этом. Однако, он может по крайней мере вернуться и объясниться. Это должно зачесться в его пользу. Приняв решение, он вытянул руку в сторону рычага, остановил цикл перехода и повернул его вспять. Воздух, уже частично высосанный с шипением вернулся в камеру шлюза.

Когда открывалась внутренняя дверь, Дэннела вновь на мгновение охватил страх – короткий укол ужаса, вызванный мыслью о том, что могло появиться из кают‑компании и ждать его в коридорах

«Летящего сквозь ночь». Он боролся с этим страхом, и силой воли подавил его.

Когда он вышел, то увидел, что его ждет Линдрен.

Он не заметил ни гнева, ни презрения на ее удивительно спокойном лице, однако направился к ней, пытаясь выразить словами просьбу о прощении.

– Сам не знаю, почему я…

Сонным замедленным движением ее рука появилась из‑за спины. Сверкнул нож, описывая убийственную дугу, и только в этот момент Дэннел заметил прожженную в ее скафандре дымящуюся дыру, точно между грудями.

– Твоя мать? – недоверчиво спросила Меланта Йхирл.

– Она слышит все, что мы говорим, – ответил Ройд, – но сейчас это уже не имеет значения. Роян сделал что‑то очень глупое и страшное. Теперь она решила убить вас всех.

– Она, она! Что ты хочешь этим сказать? – Голос Д'Бранина выражал искреннее удивление. – Может, убедишь нас, что твоя мать до сих пор жива? Ты же сказал, что она умерла еще до твоего рождения.