Лингвисты оставили свой скуттер возле машины, брошенной Кристоферисом, и прошли через шлюз, почти не взглянув на мрачного безголового проводника.

Внутри они остановились на минуту, чтобы снять и забросить за спину шлемы.

– Я по‑прежнему слышу его, – сказал Дэннел. Внутри корабля звуки стали заметно тише.

– Это из кают‑компании. Быстро!

Цепляясь руками и ногами, они одолели коридор меньше чем за минуту. Звуки становились все более отчетливыми и близкими.

– Он там, внутри, – сказала Линдрен, когда они добрались до входа.

– Да, – согласился Дэннел, – но один ли он там? Нам нужно какое‑нибудь оружие. Что, если… Нет, Ройд, конечно, лгал. На борту этого корабля есть кто‑то еще. Возможно, нам придется защищаться.

Линдрен не хотела ждать.

– Нас двое! – сказала она. – Идем, наконец.

Она оттолкнулась и пролетела сквозь вход, зовя Кристофериса по имени.

Внутри кают‑компании было темно. Единственный свет шел из коридора, и глазам ее потребовалось время, чтобы привыкнуть. Стены, пол, потолок были такие же, как всегда, однако Линдрен потеряла чувство направления.

– Роян! – неуверенно крикнула она. – Где ты?

Кают‑компания казалась пустой, но возможно, дело было просто в освещении или ее ошеломлении.

– Иди на звуки, – предложил Дэннел. Он висел в дверях, внимательно оглядываясь, потом осторожно, ощупью, двинулся вдоль стены.

Как бы в ответ на его предложение, плаксивые звуки стали вдруг громче. Однако, казалось, что сначала они шли из одного угла комнаты, потом из другого.

Линдрен нетерпеливо оттолкнулась и пролетела через все помещение, оглядываясь по сторонам. Она добралась до стены в районе кухни, и это напомнило ей об оружии и опасениях, высказанных Дэннелом.

– Эй, – сказала она через некоторое время, поворачиваясь в его сторону. – У меня есть нож, и это должно придать тебе отваги.

Она воинственно помахала ножом, задев случайно пролетавший мимо пузырь жидкости размером с ее кулак. Он разлетелся, превратившись в сотни маленьких шариков. Один из них пролетел перед ее лицом, и Линдрен лизнула его языком. Кровь!

Но ведь Лесамер уже давно мертв. Его кровь должна уже засохнуть, подумала она.

– Боже милосердный, – сказал Дэннел.