– Куда теперь?

– Налево.

Прошуршали колеса, кар остановился у ажурных, низеньких ворот. В почти сомкнувшейся темноте маячила каменная рамка остывшего бассейна.

– Прощайте, Хэри Майер.

– Прощайте, Алекс-не-знаю-кто. Надеюсь, мы расстаемся без ненависти. Я сделал для этого все, что мог.

Пси-философ забрал куртку и зашагал прочь, его черный, ссутулившийся, грустный силуэт исчез, скрытый подстриженными пирамидками кустов.

Стриж уложил сострадалистку поудобнее, подсунул под стриженную голову свою свернутую куртку.

– Итак, куда же все-таки теперь? Нам нужны неболтливый врач, глухомань и смена имиджа…

Налетевший с моря ветер разогнал тишину шелестом листвы, растрепал густые заросли, принес несколько заблудившихся капель дождя. Капли звонко и все чаще застучали по крыше кара. Шорох струй заглушил иные звуки, ручейки воды, извиваясь, побежали по стеклам.

– Что?

Дезету на миг показалось, что Джу очнулась и зовет его, он обернулся. Бледное лицо оставалось сурово спокойным – девушка все так же лежала без сознания. Звук повторился полминуты спустя, Стриж немедленно погасил свет, машину накрыла темнота, густо пронизанная потоками воды. Он вынул оружие и, стараясь не шуметь, приоткрыл дверцу – отвесная стена дождя почти скрывала фасад дома.

– Бред какой-то. Я ничего не слышал – это нервы.

В следующий миг стук капель и шелест листьев заглушил выстрел, потом еще один. Убегающая фигура метнулась через сад, на миг обрисовалась на фоне ярко прямоугольника окна. Стриж помедлил всего секунду, прежде чем вернуться за руль.

– Отсюда пора исчезать.

Третий выстрел грянул оглушительно – ослепленный вспышкой Стриж не сразу понял, что это только раскат грома. Косой зигзаг молнии полыхнул мертвенным светом, ударил совсем близко, придорожное дерево раскололось вдоль, сухие кудрявые листья-иголочки проворно занялись жадными языками огня. Дезет запустил мотор, сдал назад, опасаясь в темноте задеть металлическую ограду. О капот укрытой в темноте машины что-то глухо ударило.

– Ох, холера…

Стриж с трудом подавил желание просто добавить скорости. Он притормозил и выглянул в чернильную, мокрую, непроглядную ночь.

– Алекс…

Сорванный голос доносился едва ли не из-под колес.

– Это вы, Майер?