– Да. Я ранен.

– Быстро в машину.

Промокший, почти не видимый в темноте Хэри плюхнулся на сиденье.

– Не включайте свет и уезжайте отсюда скорее. Разума ради, не мешкайте…

Стриж тронул с места, ориентируясь по угольно чернеющим пирамидальным макушкам деревьев – они четко выделялись на фоне чуть более светлого неба. Горящий кипарис высветил кусок мокрого асфальта, напряженное, искаженное болью лицо Майера, его слипшиеся на висках, влажные волосы.

– Быстрее, Алекс, быстрее, чего вы тянете…

Следующий выстрел едва не задел машину.

– Ну же…

Кар шаркнул крылом ограду – взметнулась веселая стайка высеченных трением искр. Что-то треснуло, машину встряхнуло и повело, боковое стекло украсилось круглой дырочкой, от которой во все стороны моментально побежали ломанные трещины. Пятый выстрел едва не оказался роковым – на этот раз кузов опалило огнем армейского излучателя, потек, пузырясь, расплавленный пластик.

– Чума на них… Это уже слишком.

Кар вильнул, с хрустом подмял розовый куст, выровнялся и в облаке сорванной листвы вылетел на дорогу. Стриж включил фары, увеличил скорость до предела, он так и не понял, стреляли вслед или нет.

– Хэри? Как вы?

Хэри Майер беспомощно обмяк на переднем сиденье, Стрижу очень не понравилась восковая прозрачная бледность философа и жалкая гримаса на его лице.

– Куда зацепило?

– В предплечье.

– Останавливаемся.

Погоня то ли отстала, то ли не состоялась. Левый рукав легкой светлой куртки Майера набряк липким, темно-красным, на полу машины собралась и стыла небольшая лужица. От прикосновения профессор дернулся. Дезет отыскал аптечку, вспорол рукав, рана оказалась сквозной, подвергнутый перевязке философ шипел сквозь зубы и жаловался на жизнь:

– Вы пакет с неприятностями, Алекс.

– Я?! Я спас вашу шкуру за просто так – скажите спасибо. Кто в вас стрелял? Эшли?

– Хуже. Похоже, у него слишком крепкие связи. Меня ждали в доме, но что-то там сорвалось, гости действовали слегка нервно. Может быть, это даже сам Департамент, хотя – зачем я им?