Но когда он пролезал обратно через люк, левый рукав его кителя зацепился за кусок искореженного взрывом металла. На какую-то долю секунды он повис, стараясь изо всех сил освободиться и нырнуть в кабину робота.

Вдруг почти полную темноту кабины «Победителя» осветила яркая вспышка света, и опять Грейсон почувствовал резкий и сильный электрический разряд, когда небольшие молнии зазмеились и заплясали по металлу. Самый неприятный момент в таком нападении заключался в том, что он происходил внезапно, в полной тишине и к нему невозможно было подготовиться. Грейсон увидел, как загорелся левый рукав его кителя и кожа под ним стала покрываться ожогами, но он не почувствовал сильной боли из-за только что перенесенного шока от электрического разряда. А наступившая вдруг тишина делала все нереальным, и ему показалось, что все это происходит не с ним, а с кем-то другим, как будто он наблюдает все это со стороны.

Наконец горящий рукав оторвался от куска металла, и Грейсон скользнул в кабину. Почти половина одежды на нем была в огне. Теперь он начал чувствовать боль и услышал свой крик. Каким-то образом ему удалось добраться правой рукой до огнетушителя, висевшего на специальном крюке на стене недалеко от командного кресла. Перевернув его на себя, Грейсон залил горящую левую руку и бок белой пеной двуокиси углерода, но боль при этом усилилась, она была уже не только в руке, но еще болели грудь и голова. Он понимал, что кричит от этой невыносимой боли. И все равно он ничего не слышал, ничего, даже когда огнетушитель опустел и металлический сосуд выпал из его ослабевших пальцев и ударился о пульт управления. Лежа почти без сознания среди проводов и мониторов пульта управления, которые теперь были полом кабины, он смотрел через открытый запасной люк на кусочек ночного неба, видимый через это маленькое круглое пространство. Боль была ужасная… и в то же время далекая, как будто нервная система его тела отключилась или просто перестала подавать сигналы боли в мозг. Ему показалось, что он завернут в вату и плывет куда-то далеко-далеко. Он подумал, что тишина, которая окружала его со всех сторон, и ужасная боль были следствиями последнего взрыва.

И пока его тело погружалось в болевой шок, мозг еще продолжал работать, и в нем билась только одна мысль: что происходит сейчас на поле сражения?

* * *

Дэвис Макколл выстрелил еще раз, послав гиперзвуковой снаряд из винтовки Гаусса в «Шейха», попав ему в плечо и заставив отшатнуться назад.

– Говоррит Макколл! – закричал он по общей тактической линии связи. – Полковник подбит!