— Отдаленные системы, — ответила Сэи Тария, — вне всяких сомнений, только выиграют. Но в результате данного исторического решения выиграют все миры. Вопреки заявлениям многих якобы экспертов, утверждение этого закона ясно продемонстрировало, что сенат вовсе не безразличен к вопросам общего блага.

Вперед протолкался еще один корреспондент-человек.

— Рассматриваете ли вы сегодняшние события как кульминационный момент вашей работы на посту верховного канцлера?

— Позднее кабинет верховного канцлера опубликует официальное заявление, — отрезала Сэи Тария. — А до тех пор мы больше не будем отвечать на вопросы.

Корреспонденты поворчали, но в конце концов смолки и отстали, поскольку Валорум в сопровождении советников и гвардейцев подошел к турболифту, который вел в его частный кабинет. Оказавшись там, он сбросил верхний плащ, тяжело опустился в кресло и перевел дух.

— Спасибо за помощь, — сказал он Тарии, когда они остались в кабинете вдвоем.

Она улыбнулась и села в кресло напротив.

— Нам нужно как можно скорее выпустить официальное заявление. Хотите что-нибудь надиктовать прямо сейчас?

Валорум нахмурился, вышел на середину комнаты, сцепив руки за спиной. Сэи Тария включила запись в наручном комлинке..

— Долгое время, — начал Валорум, — сенат оставался погрязшим в прениях и процедурах. Но сегодня нам удалось выбраться из бюрократического болота. Сегодня мы сумели нарушить застой, отбросив мелкие разногласия и личные интересы и объединившись, чтобы совершить прорыв во имя интересов Республики в целом. Этим мы подтвердили свое право находиться у власти и вернулись на верный путь.

Он помолчал, подбирая слова, и продолжил:

— Хотя честь внесения этого исторического проекта на рассмотрение Сената принадлежит нам, победа была бы невозможна без неустанных усилий многих достойных делегатов. Мы не будем вдаваться в подробности того, как разделились голоса. Но мы хотим выразить нашу неизмеримую благодарность таким делегатам, как…

От дверей офиса раздался сигнал, и Валорум резко оборвал диктовку. Сэи Тария открыла дверь. Вошел сенатор Бэйл Органа в сопровождении двух гвардейцев. В руках глава комитета внутренних расследований держал официального вида документ.

— Верховный канцлер, прошу прощения, что приходится приносить печальные вести в столь неподходящий момент, ведь этот день должен был бы быть посвящен празднованию, — сказал Органа, протягивая канцлеру документ. — Но я вручаю вам официальное предписание предстать перед Верховным Судом для ответа на обвинения в коррупции и незаконном обогащении.