- Во время большого мятежа корабль начал вращаться. Это самураи привели его во вращение и выпустили из нас воздух. Вот что случилось. Потом всех тех, кто начал смуту, они заморозили...

На говорящем, жилистом латиноамериканце, голубое кимоно самурая.

Я снова встал и побрел мимо коек. Ни врачи, ни латиноамериканцы, одетые как самураи, не заметили, как я вышел.

Он сказал, что заморозили всех, кто начинал смуту. Меня пометили в криотанк не для лечения. Это была тюрьма. И я решил попытаться сбежать. Прошел по коридору, огибающему по окружности весь корабль, и вскоре оказался у основания лестницы.

Поднялся на несколько колец, устал и решил отдохнуть. Я не мог рассуждать логично: мне казалось, что если я буду продолжать подниматься, я попаду на небо. И я продолжал подниматься все выше и выше, становился все легче, пока не добрался до места, где вообще ничего не весил.

Я находился в центральной трубе, проходящей через весь корабль, на пересечении, где в пол уходила старая лестница, похожая на спуск в канализацию. Но только теперь она не вела вниз. Справа от меня находилось место, где мы с Перфекто сбросили труп к лазарету. Так как корабль находился на орбите, ускорение больше не создавало искусственную силу тяжести. Но корабль медленно вращался вокруг своей оси, тем самым создавая силу тяжести, и этот коридор, этот канализационный спуск - ось вращения. И все комнаты преобразованы, приспособлены к новому направлению вниз.

Я схватился за старую лестницу, оттолкнулся и поплыл по коридору, мимо одного канализационного колодца за другим, в полосах света и тьмы, поплыл в невесомости. Искусственный шелк кимоно прилипал к телу. Седые волосы развевались, и я плыл по коридору, как призрак. Трение воздуха чуть замедляло мой полет, но достаточно было пальцем оттолкнуться от стены, и я снова летел быстро. Словно скользишь в глубокой воде после нырка, только легче, свободнее, не встречая препятствий. Я перегнулся, выплыл из воздушного шлюза на дне корабля и начал подниматься к первому уровню, направляя свой полет по мере необходимости.

Я превратил это в игру, учился сосредоточиваться и все время размышлял: десять лет я экономил, чтобы купить омоложение. А теперь я старик, возрожденный как убийца. Отличная космическая шутка, но я не склонен был смеяться. Я столько лет стремился к молодости, но теперь мне она не нужна.

Воздух здесь так неподвижен, что я слышу шелест своей одежды, словно это удары молота о камень.

Я призрак, подумал я. Я призрак. В неподвижной темноте за собой я ощутил еще чье-то ледяное присутствие - за мной летит Флако. Холод охватил меня, и волосы на затылке поднялись. Я не пытался убежать от него. Я почти надеялся, что он меня догонит. Чувствовал себя, как женщина, испытывающая всепоглощающее желание заплакать. Но мне нужны не слезы, мое всепоглощающее желание - самоуничтожение.