Изображения перестали возникать. Но запах крови остался. Тамара смотрела на меня, сидя скрестив ноги на пыльной равнине. Над головой вились чайки.

- Так быстро кончилась лента? - спросила она.

Гнев охватил меня. Я чувствовал, что насилие затронуло глубины моего существа. Я хотел увидеть свою семью, узнать, что с ней было дальше, увидеть, как обернулась ее жизнь. Но она мне не показала этого. Она говорила, что сама утратила сорок процентов памяти, но мне не показала даже шестидесяти процентов. Показала лишь столько, чтобы я понял, как много утратил. Мне было больно из-за этой утраты.

- А как же мой отец, моя сестра? - спросил я. - Ты не вернула мне воспоминания о них. Только периферийные воспоминания.

Тамара фыркнула.

- Не повезло, старик. Мой мозг поджарили. Я понятия не имею, что сохранила, а что потеряла. Мне это не казалось важным.

Я не верил ей, не верил, что она способна на такую черствость. Я однажды заметил, что мы всегда пытаемся представить тех, кого хотим убить, лишенными человеческих качеств. И подумал: может, она в глубине души ненавидит меня, не считает человеком и потому продолжает меня мучить. И меня наполнило чувство ужаса и потери. Я хотел вернуться на Землю, найти свою семью. Корабли готовы к возвращению, но на них будет полно японцев, ненавидящих нас за то, что мы сделали. В этих кораблях я никогда не доберусь домой живым. И даже если доберусь, смогу ли найти семью? Викториано будет уже стариком. Даже Татьяне будет около шестидесяти. Если она меня и помнит, то никакой эмоциональной привязанности ко мне у нее не будет. Да и Панама не будет той же самой.

Я не могу вернуться. А Тамаре все равно. Она использовала меня, как тряпку, и выбросила.

- Шлюха! - закричал я. - Шлюха!

Зубы мои застучали, и мир покраснел. Я увидел ее как в тумане. И отключился.

Встал со стула и бросился к ней. Я свободен! Я свободен! Она сняла запрет, который мешал мне напасть на нее. И я ударил ее по лицу. Раз. И другой. И третий. Ее инвалидная коляска развернулась. Капли крови брызнули из носа. Но я хотел убить ее. И не просто убить. Поиск. Я схватил ее за горло, оно оказалось теплым, мягким и хрупким. Я могу сломать ей шею, сообразил я и начал медленно и целенаправленно сжимать.

Нужно много времени, чтобы задушить человека.

Голова ее откинулась, лицо покраснело. Она смотрела на меня. Я был холоден и отчужден. Одна-единственная слеза выкатилась из угла ее глаза.

И я вспомнил другую Тамару, ту, что дала мне ощутить свою неумирающую страсть, ту, что говорила:

- Научись бегло владеть мягким языком сердца.