— А чего ты? Домой иди. И кончай с этой хренью. Все одно скоро всех ваших спонсоров передавят, как клопов. А до легализации проституции еще далеко. Так что, боюсь, как бы ты без работы не осталась в скором будущем.

— Да ладно… — неуверенно пробормотала Люба.

— Ну, ладно так ладно. — Борис нырнул в отверстие.

— А Слюнявый?! — крикнула девушка.

— Не беспокойся… — донеслось из-за забора.

— В общем, такая история, — сказал Платон. — Наши коллеги из милиции поработали на удивление хорошо. И собрали массу информации. Почти что море.

— Да уж, — ответил Иванов. — Остается только научиться в нем плавать.

Они рассматривали генерального прокурора через зеркальное стекло в комнате для допросов. Чем-то это напоминало то ли реалити-шоу, то ли разглядывание витрины магазина, где внезапно ожили манекены.

За стеклом устало молчал следователь, старательно делая вид, что изучает материалы дела, и так же упорно молчал прокурор. Молчал с самого начала следствия. Как воды в рот набрал. Назвал свое имя, фамилию, адрес. Сказал, что требует адвоката и хочет позвонить. Сделал звонок. И замолчал. Даже классического: «Я буду говорить только в присутствии своего адвоката» от него не удалось добиться.

— Плавает там сейчас Артем. Я всю документацию ему слил, пусть анализирует, — сказал Звонарев, пододвигая стул. — Хотя тут все и без этого ясно. Девочка — обычная проститутка. Забралась к прокурору. По вызову. Как уж генеральный с цыганом связался, я не знаю, но…

— Дело не в этом, — прервал Платона Сергей. — Дело совсем не в этом. Помнишь, что эта сказала, как ее?..

— Любочка?

— Да. Она сказала, что у Романа есть проект. На телевидении. Чуешь?

— Не совсем… — Платон сощурился. — Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что господин Сорокин имеет к этому прямое отношение.

— То есть имеется факт подстроенного шантажа? Они оборудовали комнату, потом подсунули прокурору эту девку…

— Как ты себе это представляешь? Подсунуть прокурору какую-то дуру с улицы. Да еще молодую. Да и потом, какой к черту шантаж? Не было шантажа, понимаешь? Не было. Уж кто-кто, а мы бы об этом знали. К тому же он бежал. Не вяжется…

— А может, он не бежал?

— Как это? — удивился Сергей.