Каамаси вновь перевел взгляд проницательных сине-зеленых глаз на Лейю.

— Очень важно, чтобы она обдумала случившееся и пришла к тому или иному выводу. Либо обрела уверенность в своей правоте и двигалась дальше со спокойным сердцем, либо признала свою ошибку и опять-таки двигалась дальше.

— Почему? — спросил ногри. Каамаси печально улыбнулся.

— Потому что госпожа Органа Соло является членом Верховного совета, дипломатом и джедаем. Только если она пребывает в мире с собой, мудрость и прозорливость, которые так нужны нам всем в эти дни, не оставляют ее.

Ему никто не ответил. Лейя прятала глаза, разглядывая пятнистое небо гиперпространства. Жгучий стыд вытеснил и злость, и растерянность. Каамаси вновь оказался совершенно прав. Признать ошибку…

— Вы могли бы быть джедаем, Элегос, — она расстегнула ремни безопасности и встала.

— Я лишен дара слышать Великую силу, — с ноткой сожаления ответил каамаси. — И все же, советник, вы оказались ближе к истине, чем, возможно, предполагали сами. У моего народа есть легенда, что некогда, в давние-давние времена, первые рыцари-джедаи Галактики прилетели на Каамас, чтобы научиться у нас нравственным устоям, необходимым при их могуществе.

— Не сомневаюсь, ваша легенда правдива, — сказала Лейя. — Сакхисакх, пожалуйста, посмотри за приборами, я буду в грузовом трюме. Мне необходимо многое обдумать и помедитировать.

20

20

— Добро пожаловать, достопочтенные ученые мужи имперского ордена М'чалла, — прожужжал дежурное приветствие допотопный служебный дроид СЕ2. — Я и архивы Империи к вашим услугам. Чем я могу быть вам полезен этим прекрасным утром?

— Выдели нам терминал, и все, — сказал Хэн, мысленно нацепив огромный ограничитель на свою артистично хулиганскую натуру, которая так и подмывала его ляпнуть или, еще лучше, натворить что-нибудь опрометчивое.

Он и без того чувствовал себя полным идиотом, вышагивая по городским улицам в традиционной мантии ученых-м'чалла с самого прибытия на Бастион, а тут еще и день выдался на редкость жарким и душным, и ситхову тряпку нестерпимо хотелось сорвать и немедленно сжечь. И развеять пепел. Словом, меньше всего на свете Хэн был расположен любезничать с дроидом.

— Мы сами найдем все, что нам нужно, спасибо, — совершив над собой неимоверное усилие, добавил он.

— О да, разумеется, — фоторецепторы дроида пристально изучили сперва Соло, потом Калриссиана и надолго задержались на Лоботе.

Возможно, дроид недоумевал, почему этот высокий ученый муж в такую жару натянул капюшон до самого носа.

— Вы бывали здесь раньше, сограждане, — продребезжал дроид. — Вы приходите сюда уже третий день подряд, если меня не подводит моя долговременная память.